Находиться взаперти на тропической вилле площадью в пять тысяч квадратных футов было более удушающе, чем я мог себе представить. Я предложил, не хочет ли она осмотреть достопримечательности или купить еще каких-нибудь продуктов, хотя у нас их было полно. А Зои лишь посмотрела на меня и ушла, как будто я ничего не произнес. По правде говоря, мне хотелось отшлепать ее по сладкой попке за такое дерзкое поведение, но я знал, что это только усложнит ситуацию.

Кофе был кислым на вкус, как и мое настроение. Я направился на кухню и вылил его остатки в канализацию. Когда я оперся руками о столешницу и уставился в окно на густую листву, то понял, что дальше так продолжаться не может. Я не могу защищать ее, пока мы ссоримся, так же, как не смог бы, если бы мы стали любовниками. Это нелепо.

Покачав головой, я выбежал на улицу и спустился по лестнице, на ходу надевая солнцезащитные очки. Я почувствовал, что она услышала мои шаги, сразу же подошла к краю бассейна и нырнула. Она проплыла под водой до самой противоположной стороны, прежде чем вынырнуть на поверхность. Я присел на корточки, отказываясь снова уходить. Я больше не собираюсь терпеть ее наглость.

Нравится ей это или нет, но она застряла со мной.

— Зои. Иди сюда.

Она не потрудилась обернуться или даже посмотреть в мою сторону. Я хотел злиться на нее, но ее бунтарский настрой только усиливал жар пламени, щекочущего мои чувства. Если я не буду осторожен, то вскоре окажусь полностью им поглощен, не в состоянии принимать какие-либо рациональные решения. Этого не может случиться.

— Зои. Если мне придется самому подойти и забрать тебя, я это сделаю. Но тебе это определенно не понравится.

То, как она обернулась, и выражение ее лица свидетельствовали о том, что у нее наготове была резкий ответ. Она подплыла ко мне с невероятной энергией, как будто готовилась снова и снова давать мне пощечины. Ни одна другая женщина за всю мою жизнь так не поступала. Возможно, они знали, что я могу быть опасен, когда меня разозлят. Но этой девушке было неведомо чувство страха. По крайней мере, не передо мной.

Когда она оказалась в нескольких футах от меня, но вне пределов моей досягаемости, она перестала плыть, с ненавистью сузив глаза.

— Чего ты хочешь? Я нарушила какое-то неизвестное мне правило? Съела последние твои любимые хлопья?

Казалось, весь гнев и досада улетучились, когда я увидел печаль в ее глазах.

— Я хотел сказать тебе, что твой отец скоро полностью поправится. Через несколько дней он отправится домой. Вот и все. — Исправить то, что было сделано — невозможно. Я встал, сделал глубокий вдох и направился прочь.

— Подожди.

— В чем дело, Зои?

— Спасибо, что сказал мне. Прости, что я так отвратительно себя вела. Я понимаю, что ты пытаешься выполнять свою работу.

Я слегка наклонил голову и несколько раз кивнул.

— Ты и твоя безопасность — единственное, на чем я могу сосредоточиться. Я пообещал это твоему отцу, моему лучшему другу. Надеюсь, для тебя это что-то да значит.

— Да, значит. Почему бы тебе не пойти поплавать?

— У меня есть на примете кое-что получше.

— Получше, а? И что это?

Я повернулся и приподнял темные очки, внимательно изучая ее.

— Как насчет прогулки под парусом и снорклинга?

Зои смотрела на меня, как мне показалось, целую минуту, прежде чем ответить.

— С удовольствием. — Она протянула руку. — Друзья?

Взглянув на ее протянутую руку, я глубоко вздохнул, прежде чем присесть на корточки и принять ее жест.

— Друзья.

Жаль, что электрический разряд, прошедший через нас, был таким сильным, что мы оба одновременно затаили дыхание.

Ага, будто это тема с друзьями будет такой простой.

ГЛАВА 13

Мэддокс

Была одна вещь, которую рассказала мне моя мать, и она засела у меня в голове даже после стольких лет. В один из редких моментов просветления она напомнила мне, что у женщин есть врожденная способность пробираться мужчинам под кожу.

Именно это и делала Зои, выставляя напоказ свое сексуальное тело в откровенном купальнике. Вздохнув, я заставил себя взглянуть на горизонт, осматривая периметр, постоянно опасаясь, что кто-нибудь выследит нас. Без прикрытия мы стали бы легкой добычей.

— Это невероятно, — промолвила Зои, стоя и наблюдая, как я поднимаю парус, отступая назад, когда ветер сразу же начал относить судно дальше в бухту.

— Это еще одна моя малышка, но я не могу уделять ей достаточно времени.

— Она. Всегда ли яхты ассоциируются с женщинами?

— Не всегда, но я постоянно считал, что управлять яхтой — все равно что держать в руках красивую женщину. От тебя требуется узнать все нюансы о том, что ей нравится и как она предпочитает, чтобы ей управляли, для того, чтобы заставить ее мурчать.

Даже при ярком солнечном свете я заметил, что Зои покраснела и прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Или закричать. Я не был до конца уверен.

— На самом деле это… довольно глубокомысленно.