— Что такое, детка? — воркую я, крепко обхватывая рог одной рукой и двигая ею вверх-вниз.

Его глаза резко открываются, ледяная синева делается суровой. Серебряные нити в радужках расползаются, как морозный узор по стеклу, и на один удар сердца он становится меньше похож на мужчину и больше — на нечто бессмертное. Хищное. Прекрасное. Опасное, потому что вот-вот сорвётся.

Ему это очень, очень идёт.

Он приподнимается на коленях, увлекая за собой нижнюю половину моего тела, и роняет ниточку слюны мне на клитор.

— Раздели магию между этим местом, — говорит он, снова зажимая мой сосок, — и этим, — добавляет, прижимая большой палец к мокрому клитору.

Каким-то образом Джона чувствует, когда я это делаю, потому что после этого принимается за дело всерьёз: два когтя сжимают мой сосок, большой палец другой руки размеренно движется кругами, а член продолжает мощно и безжалостно вколачиваться в самую мою глубину.

Когда я кончаю, то кричу, а магия взрывается из меня яркими пульсирующими волнами света. Всё тело намертво сводит в сплошной судороге. Он протрахивает меня насквозь через этот оргазм — и сразу в следующий, а потом ещё в один, пока я не превращаюсь в рыдающую развалину, а его челюсть не начинает выглядеть так, словно вот-вот выскочит из черепа.

— Ты, — выдыхаю я, сама не понимая, что именно имею в виду: теперь твоя очередь, или ты потрясающий, или просто ты, ты, ты.

Я хватаюсь за оба рога и тру их, пока красивое лицо не искажает рычание. Он упирается обеими руками в пол и обрушивается на меня — и тогда я понимаю, что до сих пор сдерживался, а теперь наконец использует свою наполовину бессмертную силу, чтобы буквально вбить меня в кухонный пол.

— Почему я не могу перестать думать о тебе? — вырывается у него между опасными толчками; наша кожа с влажным шлепком сталкивается в какофонии громких и непристойных звуков. — Почему я был так, блядь, раздавлен, когда ты истекала кровью на асфальте? Почему нести твоё безжизненное тело было одним из худших мгновений моей жизни? Что ты со мной делаешь? Это магия истребителей?

Моё сердце и моя магия поют и взмывают.

— Просто я, — шепчу я ему на ухо.

Его движения становятся беспорядочными.

— Куда? — выдавливает он.

— В меня, — задыхаюсь я, не желая ничего, кроме как наполниться им, и не понимая почему. Ты, ты.

Со стоном, который словно приходит из самого ада, из глубин земли, его бёдра содрогаются в последних резких толчках, и меня затапливает.

Теплом.

 

Перевод выполнен каналом

 

 

 

 

Глава 10

Мы трахаемся всю ночь — всё более изощрёнными способами.

Каждый из нас прожил целую жизнь, так и не встретив партнёра, способного выдержать именно эту, совершенно особую степень разврата. Для него это кто-то с магией, кто умеет собирать и перенаправлять энергию, сосредотачивая её в одном месте — в данном случае в его простате, — пока он трахает. Для меня — кто-то со сверхъестественной силой и скоростью, когтями и рогами. Тот, на кого моя магия отзывается так, как я до сих пор не до конца понимаю.

Союз, заключённый на небесах. Вернее, в аду.

— Можно весь день не выходить? Только спать, трахаться и есть сыр? — спрашиваю я Джону, когда свет начинает заливать спальню. Прижимаюсь к его боку и растворяюсь в простынях. — Это уже лучший день моей жизни.

Он смеётся и обнимает меня крепче. Я провожу пальцами по шрамам на его торсе и решаю, что хочу узнать историю каждого.

— Звучит божественно, но не могу, Маяри. Мне нужно в столовую.

Я сажусь.

— Блядь, я забыла. Он идёт. Кто-то идёт.

Джона тоже приподнимается и начинает приглаживать мои волосы.

— Всё в порядке. Это не твоя проблема. Это моя семья, и защищать её должен я. — Он выпускает когти и почёсывает мне голову.

Я превращаюсь в желе и снова растекаюсь по его боку.

— Бельведер, да? Почему это имя кажется таким знакомым?

Его рука на мгновение замирает, а потом продолжает гладить.

— Он просто демон, — наконец говорит Джона. — Чистокровный. Ничего такого, с чем я не справлюсь один.

— Полагаю, он поглощает людей целиком, — говорю я. — Ядро, гниль и всё остальное.

— Угу, — отвечает он, уткнувшись в мои волосы.

— Не уверена, рассказывала ли, но я ужасная истребительница демонов.

— О, мне это прекрасно известно.

— Я могла бы помочь тебе прикончить его, — предлагаю я.

Когти на долю секунды впиваются мне в кожу головы, а потом полностью исчезают.

— Нет, спасибо, — сдержанно отшучивается он.

Я вонзаю локоть ему в бок.

— Я только что убила довольно сильного демона.

— И сама едва не погибла, — бормочет он.

— Эй, но ведь не погибла. Вот что важно!

Он улыбается и качает головой. Целует меня в лоб, прежде чем выбраться из кровати.