— Всё в порядке, Маяри. С нами всё будет хорошо. — Он ходит по комнате, собирая одежду, а я любуюсь, как двигаются мышцы на его спине и заднице. — Увидимся сегодня вечером?

Я вытряхиваю сердечки из глаз.

— Да. Пожалуйста.

Перед тем как выйти из комнаты, Джона останавливается и оглядывает моё обнажённое тело.

— Нравится то, что видишь?

Он улыбается мягко — улыбкой, предназначенной только для меня.

— Уже очень, очень давно в моей постели никого не было. Мне нравится видеть тебя там, Кошмар. Надеюсь, ты задержишься.



Я и правда остаюсь на несколько часов: то проваливаюсь в дрёму, то просыпаюсь, то ныряю в интернет-норы о знаменитых катастрофах в пещерах и правильной обрезке бонсая — оказывается, это целое искусство.

Ради смеха я ввожу в телефоне запрос демон Бельведер.

На первой странице — виноградник в Тоскане. На второй — сеть роскошных отелей, на третьей — ветка Reddit под названием «Мой бывший одержим?». Ещё находится доска в Pinterest «Эстетика тёмной академии — Belvedere Core».

Уточняю запрос.

«Бельведер оккультизм».

«Бельведер фольклор».

«Бельведер городская легенда Нью-Йорк».

И вот тут становится чуточку интереснее.

Находится наполовину сломанный блог 2009 года — чёрный фон, красный шрифт с засечками, агрессивные заглавные буквы. В нём описывается нечто под названием Бельведерский Гость. Автор рассказывает о «хорошо одетом мужчине со старыми глазами», который появляется в «сезоны невоздержанности». Драматично и, скорее всего, фанфик.

Ещё один результат — архивная статья семидесятых о череде необъяснимых смертей возле Центрального парка. Свидетели видели «высокого мужчину в костюме», спокойно уходившего из парка. Ни обвинений, ни подозреваемых. В конце статьи местный священник предупреждает о «хищниках, пирующих излишествами».

Магия гудит. Я листаю дальше.

Пять лет назад на форуме конспирологов охотники-любители за паранормальным называли «Бельведером» сущность, появляющуюся примерно на Хэллоуин. Утончённую, элегантно одетую, никогда не неряшливую. «Не убивает, если его не провоцировать», — пишет один пользователь, а другой отвечает: «Чушь, это миф. Он без разбора пожирает людей целиком».

Пульс ускоряется.

В середине страницы есть размытая фотография. Вероятно, подделка — зернистая, пересвеченная, — но на ней виден силуэт. Мужчина выходит из тени, чуть склонив голову. Изображение искажено, пиксели расплываются вокруг его контура.

Когда я навожу курсор, магия делает резкий, точный рывок.

Я выпрямляюсь.

— Так, — шепчу я.

Большая часть найденного — чушь. Эстетская готическая чушь из Tumblr тех времён, когда Tumblr ещё был хорош. Но среди мусора проступают закономерности. Смерти и исчезновения, невоздержанность и Хэллоуин. Хорошо одетый мужчина, который не пытается скрываться.

Я растираю основанием ладони грудину, где гул магии ощущается сильнее всего. Нужно расспросить семью о нашей магии. О том, что им известно о питании демонов, а возможно, и о Бельведере. Ещё нужно сообщить, что на этот раз я не колебалась и, мать его, истребила демона.

Я поднимаю с пола кэтсьют и решаю, что для появления на людях он больше не годится: Джона захотел трахнуть меня прямо в нём и поэтому разорвал в промежности большую дыру. Я бросаю комбинезон обратно на стул и подхожу к его комоду. В верхнем ящике обнаруживается мягкая серая футболка, во втором — чёрная толстовка, в третьем — спортивные штаны на шнурке.

Я натягиваю всё это, крепко затягиваю пояс, втискиваю ноги в ботинки и отправляюсь к родителям.



— Ты серьёзно пришла с «дороги позора» прямо к родителям? — недоверчиво спрашивает мой второй по старшинству брат Габриэль.

— С дороги гордости, — поправляю я. — Потому что я, мать его, истребила демона, а потом мне перепало, — сообщаю я, изображая пальцами пистолеты.

— Фу, — выдыхает он.

— Я чуть не умерла, — гордо добавляю я. — Где все?

— Мы на кухне.

Я иду за Габриэлем по коридору. Хотя «коридор» — не совсем точное слово: это скорее целое крыло.

Дом Магдангалов занимает три бывших отдельных таунхауса напротив Центрального парка. Около века назад мой прадед купил соседние здания, снёс внутренние стены и объединил их в одно огромное многоуровневое поместье, которое теперь возвышается над Манхэттеном.

Снаружи — известняк, железные балконы и сдержанное устрашение в стиле старых денег.

Внутри дом бескомпромиссно филиппинский.

Полы из тёмного дерева нарра отполированы до глубокого тёплого блеска. С потолков свисают люстры из раковин капиз, преломляющие свет мягкими жемчужными ореолами. В каждой комнате стоит филиппинская мебель ручной резьбы: массивные столы из твёрдого дерева, стулья с плетёными спинками из ротанга, сложные инкрустации перламутром. Центральную лестницу обрамляет уходящая в высоту архитектурная ниша в духе бахай-кубо; узоры на её балясинах передавались из поколения в поколение.