— Ты права, а я веду себя так глупо, — сказала она. — Пожалуйста, пожалуйста, никому не говори.

Наконец мать Матильды крепко сжала её руку и отпустила.

— Хороший ночной сон сотворит с тобой чудеса, — сказала она, оглядывая кухню. — Тебе нужна помощь?

— Спасибо, но нет, — ответила Далия, больше всего желая, чтобы её оставили в покое. — Я сама со всем справлюсь.

— Не волнуйся, всё наладится.

Женщина улыбнулась и ушла.

С остальными делами Далии удалось справиться без помех. К тому времени, когда она в последний раз вытерла руки, кухонные часы показывали четверть двенадцатого.

Почти пора.

Она наполнила флягу водой и нырнула в кладовую за своим узлом. Заодно прихватила несколько банок сардин и несколько упаковок крекеров. Еда и вода в дороге всегда пригодятся.

Далия как раз укладывала новые припасы в свёрток, когда Распутин вошёл на кухню.

— Готова?

Далия в последний раз оглядела сверкающую кухню. Её взгляд задержался на большой плите, на медной посуде, которая всегда была здесь, всегда находилась под рукой. Из груди вырвался тихий вздох.

— Да.

Они на цыпочках прокрались к заднему крыльцу. Стеклянные стены, в солнечные дни согревавшие помещение, теперь пропускали внутрь ночную прохладу. Далия вздрогнула, когда её взгляд упал на две фигуры, завёрнутые в серые одеяла и спавшие на раскладушках у двери.

«Неужели кто-то её предал? Или Эдгар сам по себе был настолько параноиком?»

Они с Распутиным обменялись взглядами. Далия тщательно смазывала петли задней двери и доверяла своим травам и друзьям.

Кивнув, она шагнула вперёд.

Далия всмотрелась в темноту за окном. Она знала, что там, за ковром мокрой от росы травы, среди деревьев и кустарников, её ждёт сад — дикая природа, способная спрятать и защитить её, пока она будет пытаться сбежать.

Она не могла выбрать безопасность и вернуться в свою комнату.

Только не сейчас, когда весь мир был прямо за дверью.

Холодный металл под её пальцами внезапно ожил. Воздух наполнился шипением, когда засов превратился в толстую трёхголовую змею. Три пары жёлтых глаз уставились на неё.

Далия пискнула, но этот звук тут же заглушил ужасный лязг и грохот, донёсшийся из кухни.

Двое охранников отбросили одеяла и вскочили на ноги.

Марк и Уоррен.

«Кто из них двоих был здесь на дежурстве заодно с другим?»

Марк одной рукой схватил её за руку, а другой подхватил свёрток. Его напарник вцепился в другую руку Далии, впившись пальцами в плоть.

— Попалась!..

Распутин набросился на Уоррена, пустив в ход зубы и когти. Старший мальчик, уже почти мужчина, отпустил Далию и схватил кота за шкирку. Вопли Распутина эхом разнеслись по комнате, пока он висел в воздухе, извиваясь и отчаянно цепляясь когтями за пустоту.

— Я тебя за это живьём сдеру с кожи, — процедил Уоррен, хорошенько встряхнув кота, а затем снова схватил Далию.

— Распутин!

Она отчаянно вырывалась из крепкой хватки мужчин, но те лишь сильнее толкнули её вперёд.

Они потащили Далию обратно на кухню, где Эдгар, ухмыляясь, прислонился к плите. Вокруг него кастрюли, сковородки и ложки с бешеной силой сталкивались и ударялись друг о друга.

В животе у неё всё скрутило от чувства предательства.

Он заколдовал её кастрюли и сковородки.

Использовал их против неё.

Одного взмаха руки Эдгара оказалось достаточно, чтобы кухонная утварь снова превратилась в обычные безжизненные предметы. Кастрюли, сковородки и ложки попадали на ближайшие поверхности с громким лязгом и глухими ударами.

А затем наступила зловещая тишина.

— Ты что, считаешь меня дураком? Неужели думала, что я настолько увлекусь твоим женским обаянием и соблазнительными манерами, что перестану соображать? — Гнев придал холодным, резким словам Эдгара ещё большую остроту. — Заприте её в комнате. Я хочу, чтобы у двери и под окном выставили охрану.

— Что ты хочешь сделать с котом? Он ей помогал, — спросил Уоррен, приподняв Распутина.

Кот зарычал и попытался укусить его, но Уоррен держал крепко, не позволяя дотянуться.

Лицо Эдгара стало холодным.

— Принесёшь этого дурака ко мне в клетке. Я обязательно придумаю для него подходящее наказание.

— Я её отведу. — Голос Марка прозвучал хрипло, словно он намеренно пытался казаться старше.

Уоррен пристально посмотрел на него и наконец кивнул. Затем с важным видом удалился, унося Распутина.

Далию охватило ужасающее чувство поражения. Плечи поникли, голова опустилась. Она позволила Марку тащить и подталкивать себя вверх по лестнице, обратно в комнату.

Открывая дверь, он наклонился ближе.

— Прости.

Далия вздрогнула и посмотрела на него.

— За что ты извиняешься? Ты или Амелия предали меня?

Марк покраснел, покачал головой и прошептал:

— Мать Матильды.

Искренность, сиявшая в его глазах, заставила Далию устыдиться своего подозрения.

— Мне тоже жаль.