Несмотря на то что вокруг его глаз прибавилось морщинок от смеха, а щёки стали полнее, лицо оставалось знакомым. Даже бледный косой шрам над левой бровью, полученный в битве, где они сражались бок о бок, выглядел именно так, каким его запомнил Ашмаэль.

Дуруд.

Молодой солдат, чью жизнь он когда-то спас.

Внутри Ашмаэля разлилась горькая радость. Он едва не вскочил на ноги, чтобы заключить коренастую фигуру Дуруда в объятия.

Едва.

Вместо этого Ашмаэль остался сидеть, внимательно изучая форму джинна. Она по-прежнему была чёрно-золотой, только теперь над сердцем красовалась вышивка — круг из красных языков пламени. Закир, джинн смешанной стихии, всегда гордился своим огненным происхождением.

— Спасибо. И поздравляю, капитан.

Дуруд кивнул и улыбнулся ему сверху вниз. В его глазах не мелькнуло ни малейшего признака узнавания.

— Просто помолитесь, чтобы Создатель благословил мою новую семью, старейшина.

— Конечно. — Ашмаэль быстро облизнул пересохшие губы. — Очень красивая форма.

Лавочник засуетился возле них и вскоре поставил перед обоими чашки горячего чая «кай». Ашмаэль обхватил свою чашку ладонями, и её тепло придало ему сил. Он сделал глоток и удовлетворённо вздохнул. Чай оказался ещё вкуснее, чем он помнил.

— Я недавно вернулся после долгого пребывания в человеческом измерении. Скажите, в каком подразделении вы служите?

Глаза Дуруда удивлённо расширились, но затем гордость взяла верх. Он поправил мундир и выпрямился во весь рост.

— Я один из приближённых императора.

Ашмаэль опустил взгляд и подул на горячий чай.

— Капитан личной охраны императора. Это действительно впечатляет, — сказал он. — Как долго вы служите?

— Долго. — В голосе Дуруда зазвучала настороженность. — Где вы были в человеческом мире?

— Индия, — сказал Ашмаэль. — Я отправился посмотреть на Тадж-Махал, когда его только построили, и с тех пор оттуда не уезжал.

— Это памятник любви, поэтому я уверен, что он прекрасен, — сказал Дуруд, усаживаясь на освободившийся стул рядом с Ашмаэлем. — Но чтобы пленить вас на столь долгое время... Думаю, мне придётся самому съездить и увидеть его.

Ашмаэль усмехнулся и покачал головой.

— Строение действительно прекрасно, но не оно удерживало меня.

— А что тогда?

— Меня пленила женщина. — Слова показались ему горькими на вкус, и он заставил себя усмехнуться. — Принцесса Великих Моголов, своей красотой затмевавшая полную луну в самую тёмную ночь, привлекла моё внимание. Я следил за её жизнью, затем за жизнью её дочери и внучки. Наконец родился сын, и я ушёл.

Дуруд запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Женщины. Неважно, насколько силён джинн, красивая женщина всегда сильнее.

Боль пронзила Ашмаэля внезапно и глубоко, словно кинжал убийцы.

Правда.

Этот джинн служил Закиру, так что, возможно, он знал. Именно Закир подарил ему Марию — его погибель.

Ашмаэль уставился в свою чашку.

— Правда. Не могу поверить, как быстро время ускользает прямо у нас на глазах. Не успел я опомниться, как превратился в старого дурака.

Дуруд сделал большой глоток чая.

— Вы правы насчёт течения времени, мой друг. — Он говорил тихо, и голос его был отягощён воспоминаниями. — Я пережил битвы и политические перевороты, смену режима, а теперь успел послужить двум императорским династиям...

— У вас была захватывающая жизнь, — заметил Ашмаэль. — Пережить смену режима — большое достижение. Я всегда считал, что новая власть стирает все следы старой.

— В основном это правда, — согласился Дуруд, почёсывая подбородок. — Но джинн с мозгами может пережить всё, кроме, конечно, последнего зова Творца.

— Конечно, — сказал Ашмаэль и поднял чашку. — И всё же пусть Творец благословит тебя и твоих близких долгой жизнью.

Они чокнулись чашками, выпили и некоторое время сидели в тишине.

Неприятное предчувствие зародилось в душе Ашмаэля и постепенно разрасталось, скручивая внутренности.

«Неужели Дуруд выжил благодаря своему уму... и предательству?»

— Тот факт, что Император всех джиннов доверил джинну, служившему прежнему режиму, возглавить собственную личную охрану, красноречиво говорит о его уважении к вам.

— Я оправдал доверие императора. Я заслужил это уважение.

— За ваши достижения! — Ашмаэль поднял чашку и осушил её до дна.

«Как? Как именно Дуруд сумел проявить себя?»

— Знаете, я пытался вернуться домой.

— Где вы жили?

— В Северном квартале, недалеко от бульвара Кемаля Бага. Моя мать работала на один из кланов военачальников, живших там.

— Какой именно? — Дуруд наклонился вперёд, положив руки на колени. Его взгляд стал пристальным.

— Семья Кашеф. Она была няней у сыновей-близнецов Алиуга Кашефа.

Ашмаэль назвал имя своего троюродного брата, который служил простым дворцовым охранником и надеялся однажды попасть в элитное подразделение.

— Ах.