Как же давно он не был в этом благословенном городе, не гулял по его широким, обсаженным деревьями бульварам, не срезал путь через сложную сеть переулков, не вдыхал его неповторимый воздух, наполненный ароматами экзотических специй, дорогих духов и пустынной жары. Пустота, о существовании которой он прежде даже не подозревал, отозвалась глубоко внутри тупой болью и заставила его ускориться.

Вдали показались белые стены, окружавшие город, а над ними — золотые купола центрального дворцового комплекса. У Ашмаэля ёкнуло сердце, перехватило дыхание. Солнце, отражаясь от латуни, придавало городу волшебный вид, а в небе над ним, словно мимолётные миражи, кружили драконы-стражи, переливаясь всеми цветами радуги. Время от времени один из них издавал предупреждающий крик, от которого кровь стыла в жилах.

Ашмаэль никогда не смог бы проскользнуть мимо них. Из-за своего предательства и падения он больше не был желанным гостем в родном городе, и теперь ему приходилось красться сюда, словно преступнику.

Он замедлился и завис в воздухе, обдумывая, как попасть внутрь. Внизу, на дороге, ведущей к массивным деревянным воротам, тянулась длинная вереница путников. Здесь были и караваны огромных кротовых змей из Царства Земли, нагруженных металлическими изделиями, и верблюды, везущие рулоны тканей и свёртки всех цветов, собранные со всех концов двух измерений. Роскошные паланкины соседствовали с крестьянскими повозками, запряжёнными серыми рабочими лошадьми. У ворот толпилась городская стража, и из-за красной униформы солдат издали казалось, будто там скапливаются и стекают капли крови.

«Впустят ли его? Потребуют ли предъявить какие-нибудь документы, удостоверяющие личность?»

Он отступил ещё дальше, становясь невидимым.

«Сможет ли он проскользнуть незамеченным?»

Дрожь неуверенности пробежала по его телу. Охранников было слишком много, и они проверяли путников, пропуская их по одному — медленно, но верно. Несмотря на всю его подготовку, они определённо почувствовали бы присутствие ещё одного джинна, даже если бы не смогли его увидеть.

Чуть дальше по дороге Ашмаэль появился вновь — теперь одетый в рваные одежды и с помятой, потускневшей латунной чашей для подаяний в руках. Его позвоночник согнулся под тяжестью мнимой старости, и он опирался на толстый искривлённый деревянный посох, отполированный до блеска. Волосы, теперь седые и спутанные, скрывали большую часть лица. Лица, которое не узнала бы даже родная мать: морщинистого, старого, со слезящимися глазами и беззубыми дёснами.

Он побрёл по дороге и встал в очередь позади тележки, доверху нагруженной сушёным тростником из Царства Воды. Ашмаэль глубоко вдохнул сладкий, медовый аромат зелени и, закрыв глаза, позволил себе немного расслабиться.

— Не мочись на дорогу! Отойди в сторону! — резкий, сердитый голос вернул его к действительности.

Солдат городской стражи стоял, сверля взглядом молодого человека в простой крестьянской тунике и брюках, который поспешно удалялся прочь.

Высокий худощавый солдат выпрямился и быстрым шагом направился к Ашмаэлю. Сердце того заколотилось где-то в горле, едва не задушив его. В порыве вдохновения Ашмаэль окутал себя запахом застарелого пота.

Джинн замедлил шаг, приблизившись к нему, и с отвращением скривился.

Когда-то Ашмаэль был достаточно силён, чтобы удерживать иллюзию, делая её совершенно непроницаемой. Не то чтобы ему часто приходилось прятаться. Но практики у него не было уже очень давно, поэтому сейчас он молился. И молился усердно.

Солдат остановился в нескольких метрах от него. Его руки, лежавшие у пояса, находились совсем рядом с наручниками и мечом.

— Добрый день, старейшина. Кажется, мы движемся не слишком быстро.

Ашмаэль усмехнулся.

— Меня всё устраивает.

Пристальный взгляд мужчины задержался на нём. Невысказанный вопрос был очевиден: почему, будучи джинном, он продолжает существовать в этой неэффективной форме?

Паника острыми иглами пронзила нервы Ашмаэля. Он вспомнил Распутина в облике неряшливого уродливого кота.

— Застрял в неудачной смене. — Он пожал плечами. — С возрастом такое иногда случается. Тебе не о чем беспокоиться. Ты ещё молод и силён.

— Хвала Творцу, — сказал солдат, быстро приложив кулак к сердцу, словно поставив восклицательный знак в конце своей молитвы.

— Аминь. — Ашмаэль опустил плечи ещё ниже.

Задумчиво взглянув на телегу, мужчина снова повернулся к Ашмаэлю.

— У фермера, управляющего этой телегой, есть свободное место. Не хотите ли проехать с ним остаток пути?

— Не хочу доставлять никаких хлопот.

— Никаких хлопот. Следуйте за мной.

Солдат подошёл к передней части телеги и обратился к вознице:

— Мне нужно, чтобы вы взяли пассажира.

Мужчина энергично закивал.

— Да, сэр. Рад помочь.

— Видите? Никаких хлопот. — Солдат улыбнулся ему.