— Знаешь что, забудь. — Я швыряю меч среди кровавых обломков. — Клянусь Создателями, я не причиню вреда Ахви.

Облегчение расслабляет лицо ботаймианца.

— Твое, эм... Твое послание. — Он откашливается. — Кому передать, от кого оно?

— Заключенная Семьдесят Три, — бросаю я, бросаясь к забрызганным кровью желтым дверям, с ног до головы покрытая кровью, капающей с меня при каждом шагом. — Скажи им, что дракон выблевал меня чертовски злой.

За дверями находится круглый зал с куполообразным потолком, безупречно выложенным...

За дверями находится круглый зал с куполообразным потолком, безупречно выложенным мозаикой так, чтобы он напоминал небо в Тени — каждый осколок меньше моего ногтя и покрыт рунами, едва различимыми невооруженным глазом. Но я их вижу.

Чувствую .

Эхо моих шагов разносится по залу, пока я иду вперед, оставляя позади дорожку кровавых следов, а глаза прикованы к тому, что покоится у основания пологого склона.

Импровизированное гнездо молтэнмау, сделанное из ветвей, скрепленных высохшими лианами. По размеру и форме оно напоминало луну Саберсайт, которой я воздавала должное перед своим Испытанием Тука, у него был широкий вход, казавшийся почти слишком узким для того, чтобы я могла пролезть.

Я хмурюсь, крадусь вперед. Наклоняюсь, чтобы заглянуть внутрь.

И замираю.

Внутри гнезда лежит пухлое яйцо нежно голубого цвета, уложенное на сухую листву и хрустящие оранжевые листья. И хотя видеть такое вблизи потрясает, дыхание перехватывает от другого — от малыша, притаившегося за ним.

Он укутан в белую рунскую мантию, которая кажется слишком большой для его хрупкого тела, юный фейри сжался в комок, пристроив подбородок на острые колени. Беспорядочная копна серебряных волос прикрывала верхнюю половину его красивого лица, и когда он поднял голову, заглядывая мне в глаза сквозь тяжелые пряди, меня поразили поразительные, такие же серебряные глаза.

Мгновенный взгляд, но он показался мне длительностью вдеи . Словно он проник в самую ткань моей души, изучил каждое волокно, прежде чем сплести их заново за то время, пока мое сердце сжалось от одного поспешного удара.

Он снова опустил взгляд на яйцо.

— Привет, Рейв.

Вся ярость уходит из моих мускулов, и я падаю — колени ударяются о камень, руки погружаются в жесткие ветки и лозу.

Ледяная ярость закипает на самом дне горла, и следующие слова вырываются хрипом.

— Привет, Ахви.

Серебряные волосы... серебряные глаза...

Он жеребенок .

Моя цель — фейри, которого мне приказали прирезать ради «спасения» чертового Расцвета, —ребенок .

— Я...

— Пришла убить меня, — тихо шепчет он сквозь слишком бледные губы. Голос мягкий. Далекий. Словно разум его где-то далеко. — Я знаю.

Снова уперевшись подбородком в колени, он сильнее сжимает ноги руками, не сводя глаз с яйца.

— Я правда рад, что ты этого не сделаешь.

Мне требуется слишком много времени, чтобы осознать...

— Ты Мыслеплет...

— Говорят, я кто угодно. — Он пожимает плечами. — Никто из них не понимает. Не так, как твояИная .

Его слова звучат эхом, преследуя меня.

Встряхивая меня изнутри до самого основания.

Я открываю рот. Закрываю его. Жалко, что я не закрыла дверь за собой, когда входила, или что на мне столько чертовой крови.

Что я вообще сюда пришла...

— Но я рад, что ты пришла. — Он снова бросает на меня быстрый взгляд, обнимая себя крепче. — Мне здесь не нравится, и в Цитадели не нравится.

Мои подозрения встают на свои места, словно шипы, нашедшие зацепку в коже.

Он определенно тот самый протеже, которого пытаются выследить Каан, Роан и Пирок. Тот парень, который умеет читать Книгу Забвения, который начертал руны на арках над Цитаделью.

Ахви кивает.

— Я пытался сбежать однажды, но бежать быстро не умел.

Что-то вспыхивает под моими ребрами. Мучительное желание сделать все возможное, чтобы защитить этого ребенка. Вытащить его отсюда.

Куда-нибудь в безопасность.

— Я рад, что ты отпустила Курта. Он не такой, как остальные. Он всегда был добр ко мне. — Ахви протягивает руку, касаясь покрытой пухом поверхности яйца. — Он помог мне достать это.

Эти слова — словно медленно вонзающиеся клинки.

Значит, он был способен слышать...все . Всю ту смерть, что только что прогремела в разгромленной комнате позади меня.

Знала бы я...

— Все в порядке. Я не могу это отключить, — бормочет он, приподнимая плечи в очередном пожатии плеч. — Я привык слушать то, чего слышать не хочу.

Почему-то меня не покидает ощущение, что все совсем не так.

Яйцо содрогается, чуть не заваливаясь набок.

Ахви улыбается. Легчайший изгиб губ, но он озаряет все его лицо. Делает его еще моложе.

Светлее.