Она протянула мне экземпляр газеты "Нью-Йорк пост", которая, вероятно, является самой интересной газетой в мире после того, как "Уикли уорлд ньюс" превратилась в сплошное фуфло. Post не скупилась на освещение инфекции и порожденных ею зомби. Не имея хороших фотографий зомби, они просто взяли несколько жутких сцен из "Ночи живых мертвецов" и разместили их на обложке. ВИРУСНАЯ СМЕРТЬ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ! БРУКЛИНСКИЕ ЧУМНЫЕ ПАЛАТЫ! КОШМАР В НЬЮ-ЙОРКЕ! В любое другое время я бы посмеялся над подобным дерьмом... но все это было очень невесело. Было больше копий "Пост", самая последняя была четырехдневной давности. Видимо, к тому времени получить снимки живых мертвецов было довольно легко (в чем я не сомневался), потому что у них были самые разные снимки. На одном из них была изображена дюжина стоящих у дома в Бенсонхерсте в Бруклине, на другом - маленький мальчик, идущий голым по Центральному парку и тащащий за собой что-то, что могло быть очень большой куклой, но, скорее всего, было хорошо обгрызенным трупом другого ребенка. Внутри был разворот полноцветных фотографий, которых было достаточно, чтобы на месяц отказаться от мяса: группа мертвецов, выходящих из дверного проема, над которым четко было написано "Похоронный дом Штайг". Все были голыми, кроме одного мужчины в костюме. Они были ужасны, лица в некоторых случаях были обглоданы до костей. Один мужчина был ужасно раздутым, а у молодой женщины отсутствовала левая рука. Особенно жуткий крупный план показывал пожилую женщину с пустыми белыми глазами и явными признаками личинок, прорастающих из расколотой пропасти в ее черепе.

"Что это было?" сказала Диана, делая шаг к дверному проему и доставая пистолет.

Я отложил газету и пошел за ней. Мне показалось, что я тоже что-то услышал.

Мы вышли в огромный выставочный зал и стали осматриваться. Я не чувствовал никакого запаха мертвечины, поэтому был уверен, что это не зомби. Мы стояли там рядом друг с другом... потом мы услышали бегущие шаги.

"Я думаю, это дети", - сказала Диана.

Мы разделились и начали осматривать различные орудия, оба с пистолетами Sig в руках, потому что, честно говоря, не знали, чего ожидать. Я подошел к огромному культиватору, и кто-то убежал. Это был ребенок. Девочка. Она бежала по направлению к отделу запчастей.

"Эй!" - сказал я. "Я тебя не трону!"

Я видел, как Диана весело бежала, пытаясь поймать маленького мальчика, проворного, как обезьянка. То здесь, то там. Пригибаясь и перепрыгивая через орудия труда, он оставил Диану в пыли. Она обогнула выставку садовых тракторов, а мальчик перепрыгнул через несколько косилок, метнулся влево, и я схватил его, убрав пистолет в кобуру. Он был дикий и грязный, с пеной у рта и визжал на меня.

"Я НЕ ПРИЧИНЮ ТЕБЕ ВРЕДА!" крикнул я ему в лицо, тряся его.

Он успокоился и просто стоял, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Затем другой голос сказал: "Оставь моего брата в покое!".

Маленькая девочка бросилась на меня с молотком наперевес, а Диана высунула ногу и подставила ребенку подножку. Она упала на пол и начала бить, а я отпустил мальчика к ней. Они держали друг друга и смотрели на нас, больше похожие на животных, чем на детей.

"Мы нормальные", - сказал я им. "Вы не должны нас бояться".

Они выглядели неубежденными.

"Вам есть куда идти?" спросил я их.

Они все еще смотрели.

"У нас есть безопасное место с едой".

Они продолжали смотреть.

"Это безнадежно, парень", - сказала мне Диана.

Я понял, что она была права. Эти дети видели в нас видимую угрозу, поэтому мы пошли в сторону передней части салона, откуда можно было наблюдать за парковкой. И как только мы туда пришли, нас ждал неприятный сюрприз: через парковку шли восемь или десять зомби. Большинство из них, как я заметил, были пожилыми, когда умерли. Это было неудивительно, я полагаю, поскольку ежедневно умирало больше пожилых людей, чем представителей любой другой возрастной группы. И именно они, вероятно, умрут от вируса первыми: как и любой другой хищник, наш загадочный организм, некрофаг, в первую очередь нацелится на больных и слабых.

"Черт", - сказал я.

"Они шли за нами", - сказал голос.

Мальчик и девочка стояли в десяти метрах от нас. Это были брат и сестра, оба с одинаковыми угловатыми лицами, блестящими черными волосами и огромными темными глазами. И оба были грязные, словно спали под навесами и в канавах.

"Они не быстрые", - сказал мальчик. "Они медленные. Но они все приближаются и приближаются. Ты можешь убежать... но рано или поздно тебе придется спать. А они этого не делают".

Девочка все еще просто смотрела на нас. Она еще не приняла решение.

"Ты можешь пойти с нами туда, где безопасно", - сказал я ему.

А он сказал: "Оно захватило наше здание. Оно достало всех".

Пока Диана наблюдала за неумолимым приближением корпуса зомби, мальчик сказал мне, что его зовут Дэвис, а его младшую сестру - Мария. Ему было девять лет, а ей - семь. Инфекция поразила их здание за пять дней до этого. Она началась утром, а к полудню распространилась повсюду. Люди шатались по коридорам, бредили и кричали, некоторые бились в конвульсиях. Мужчина из соседнего дома ползал по дому на руках и коленях, он был залит собственной мочой и рвотой, испачкан собственными фекалиями. Дэвис и Мария оставались запертыми в своей квартире, пока их матери становилось все хуже и хуже. Она потела и дрожала, ее глаза закатились назад в голову. В последний момент просветления она сказала, чтобы они убирались из Йонкерса, ехали на ферму дяди Мартина (у него были яблоневые сады). К позднему вечеру она начала кричать и биться, а потом умерла. Они собрали все, что могли, в свои школьные рюкзаки, и не прошло и часа, как их мать "проснулась" (его слова) и побежала за ними. Они убежали и едва успели выйти из здания, потому что зомби были повсюду.

Даже на улицах.

Диана сказала: "Они все ближе".

Тук вернулся, везя тележку с пятью большими черными аккумуляторами на ней. "Где ты нашла эти скрабы?" - спросил он.