Диана покачала головой. "Так говорит Полианна".

"Он какой-то мерзкий", - сказал Пол.

Рикки сказала ему, что это невежливо, и Джимми затормозил "Субурбан" и покатил его к месту остановки. Дик подошел прямо к моему окну, хлопая по нему руками. Его лицо было перепачкано грязью, рубашка поло порвана. На его руках была засохшая кровь, а в волосах - листья.

"Помогите мне!" - кричал он. "О, ПОЖАЛУЙСТА, БОЖЕ, ПОМОГИ МНЕ!"

Когда я открыл окно, Диана сказала: "Ты знаешь, они говорят, что причиной может быть вирус. Он выглядит не очень хорошо".

"Не бери в голову", - сказала ей Рикки.

"Извините меня, - сказала Диана, - но мне не нравится подвергать Поли смертельной болезни. Может быть, это только я".

Как только я открыл окно, Дик схватил меня за руку. Он плакал, плевался и был просто вне себя: "О Стив, о Господи Иисусе, они повсюду... эти твари повсюду... они добрались до Елены! Прошлой ночью они проникли в наш дом! Мы отбились от них! Но они укусили ее... они укусили ее руку... они укусили ее руку!". Он судорожно огляделся вокруг, пытаясь понять, не идут ли они за ним. Вытерев слюну и грязь со рта, он продолжил: "Их было так много! Они разнесли наш дом! Мы спрятались на чердаке! Я заколотил люк, а они стояли там... эти твари... эти чудовища... часами царапались в люк. Елена... о Боже... моя жена... моя жена... она начала вести себя странно! Она она она она она..."

"Успокойся, Дик. Ты должен успокоиться... хорошо?"

Он прислонился к "Субурбану", глубоко вдыхая и выдыхая. "Да, да, да, да, да... я... я должен быть спокоен. Я должен быть разумным".

Он продолжал тяжело дышать, а я ждал, пока Джимми и остальные следили за посетителями. Через некоторое время Дик немного расслабился и начал кое-что понимать. Сразу после наступления темноты Елена начала жаловаться, что у нее болит живот, что мышцы болят при любом движении, а укусы горят, просто горят. У нее поднялась температура, она вытирала насморк, разговаривала с людьми, которых там не было. Становилась странной и агрессивной. Она забилась в конвульсиях и начала жевать собственные губы, пока ее рот не превратился в кровавую дыру. Дик удерживал ее, делал все, что мог. Она начала кричать, кричала, что чувствует, как яд в ее крови пробирается в мозг. "Инфекция! Инфекция! Она пожирает меня заживо!" - так говорил Дик. Затем она впала в кому.

К трем часам утра она была мертва.

Сердце не билось.

Никакого дыхания, как он заметил.

Она стала холодной. Затем, перед самым рассветом, она очнулась.

Ее глаза открылись, и она посмотрела на Дика, ее рот делал жевательные движения.

Он уставился на меня, когда рассказывал эту часть, его глаза были похожи на два окна, смотрящие в ад. "Она была мертва... она была холодной и мертвой... она бросилась на меня... она не говорила... она просто продолжала ползти ко мне", - сказал он высоким, надломленным голосом. "Я... я должен был сделать это, не так ли?"

"Что сделать?"

"Я должен был взять молоток... я должен был пробить ей голову. Я должен был продолжать размахивать им, пока она не перестала двигаться". Он посмотрел на свои руки, словно сомневаясь, способны ли они на такое. "Я должен был... не так ли?"

"Конечно, пришлось, Дик", - сказал ему Джимми.

"А теперь послушай меня", - сказал я ему. "Слушай внимательно, Дик: Елена укусила тебя? Она тебя поцарапала?"

Он покачал головой. "Я бы не позволил ей... подойти так близко. Я ударил ее молотком. Но я должен был. Разве я не должен был?"

Я вышел и помог Дику встать между мной и Джимми. Я думал, что он в шоке. Он определенно вел себя так. Оказавшись внутри, он зажмурился и просто смотрел. Больше ничего.

"У меня в аптеке есть немного "Перкоцета", - сказала Диана. "Немного викодина. Может быть, это поможет".

"Давайте пока оставим его в покое", - сказал я.

Итак, нравится нам это или нет, но у нас появился еще один член нашего маленького клуба.

Джимми поехал дальше, и мы осмотрели достопримечательности.

За двадцать четыре часа мир сильно изменился. Мы наткнулись на кварталы, где во дворах валялись полуразложившиеся трупы, дома горели, машины были разбиты на улицах, стояли на бордюрах и переворачивались. Я заметил, что многие из них были изрешечены пулями. Мы видели несколько вооруженных групп гражданских лиц, которые настороженно наблюдали за нами. Мы видели и зомби. Мы видели их повсюду, идущих, всегда идущих, движимых постоянным движением вперед за добычей. На углу Сент-Джонс и Нил-стрит одна из них - женщина - вышла прямо перед нами, Джимми нажал на педаль газа и сбил ее.

"Боже правый", - сказала Рикки.

"Закаляй свое сердце, дорогая", - сказал ей Джимми. "Будет еще хуже, чем сейчас".

Он был прав. О, как он был прав.

Позади нас на улице лежала сломанная женщина-зомби, передвигаясь, как слизняк.