— Я бы умер вместе с ней, — признаю я. — Если бы она не выжила, я не думаю, что жил бы дальше. Но мне нужно, чтобы ты тоже сделал это, брат. Не смей, блядь, умирать у меня на глазах, слышишь меня? Кольтен, блядь, убьет меня, если ты умрешь у меня на глазах, но на самом деле, какой бы занозой в заднице ты ни был, я люблю тебя, брат. И мне нужно, чтобы ты задержался здесь еще на какое-то время.

Ближе к вечеру Рути забирает Харпер обратно на остров, и прощание между ними троими выглядит как кадр из фильма о войне. Были слезы, прощания и обещания, как будто мы не планировали возвращаться, как только Майе сообщили, что все хорошо.

Солнце садится над бетонными джунглями города, совсем не похожего на крошечный остров, который был нашим домом. И последние пять лет я не ценил этот маленький городок с его впечатляющими вершинами и бесконечной береговой линией, темпераментной погодой и бурными водами, но теперь я скучал по нему.

Я скучал по бурям с горящим кострам и Майей в своих руках. Я скучал по работе над хижиной, пока Харпер болтала ногами в кузове моего грузовика. Я скучал по покою этого острова, по спокойствию, которое я обрел со своей маленькой ланью.

Я беру руку Майи в свою, накрываю ее своей и провожу большим пальцем по костяшкам ее пальцев.

— Прости, — говорит она.

Я вскидываю голову:

— За что?

— За то, через что я заставила тебя пройти, — она ерзает и морщится, вызывая тошноту у меня в животе, — После того, что случилось с... — она делает паузу: — Грейс. Я не могу представить, как это было нелегко.

— Извиняться не за что, Майя, но мне нужно, чтобы ты кое-что поняла сейчас.

Она кивает.

— Я полностью твой, Майя, полностью, блядь, твой. Ты зовешь, я прихожу. Тебе больно, я выслеживаю источник твоей боли и уничтожаю его. Если ты моя, ты моя. Нет никаких "если" или "но". Я люблю тебя, маленькая лань. Это сердце принадлежит тебе, и я последую за тобой куда угодно.

— Раньше, — она сглатывает, глядя на наши соединенные руки, — Когда я думала, что у меня ничего не получится, я поняла, что сожалею только о двух вещах.

Я смотрю на ее лицо, на ее зеленые глаза и пухлые губы, такие выразительные и эмоциональные:

— Во-первых, мне не удалось попрощаться с Харпер. Я бросила ее и знаю, что это будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь. Она нуждалась во мне, но я должна была защитить ее.

— Она поймет, — подтверждаю я, — Когда-нибудь.

— Я знаю, — ее глаза встречаются с моими. — Второе сожаление...

Ее глаза вглядываются в мое лицо, впитывая каждый дюйм меня.

— За то, что я не сказала тебе, что тоже люблю тебя. Я бы умерла, и ты никогда бы не узнал, что спас меня.

Мои зубы сжимаются вместе.

— Я думала, что никогда не познаю настоящей любви. Или настоящей жизни. Или свободы. И ты показал мне все это, когда я даже не осознавала, что ищу это.

— Майя...

— Спасибо тебе, — шепчет она, — Что согласился с моим решением пойти с Тревором ради Харпер. Я должна была сделать этот выбор ради своей дочери.

Я киваю, понимая.

— Но я люблю тебя, Торин, — говорит Она, — Больше, чем когда-либо считала возможным.

Я не теряю ни минуты, быстро двигаюсь и беру ее лицо в ладони, прижимаясь губами к ее губам. Целую ее каждой частичкой своего существа и наполняю ее каждым словом, которое я не могу произнести.

Эпилог

Два месяца спустя

— Свадьба с оружием, — насвистывает Ретт, одетый в смокинг и с ухмылкой, соперничающей со всеми ухмылками. — Ты что-то скрываешь, сладкая?

Я закатываю глаза, но пересекаю комнату и обнимаю его.

— Рада, что ты смог покинуть материк и приехать к нам.

— Ну, я не мог пропустить свадьбу, — говорит он, — Как будто это гребаная случайность. К тому же, для меня это прекрасная возможность еще немного подкрепить слова моих братьев.

Ретт делает шаг назад и смотрит на меня сверху вниз, на платье в богемном стиле, которое я выбрала для церемонии. Струящиеся рукава цвета слоновой кости ниспадают до моих рук, а верх платья был облегающим, прежде чем ниспадал на бедра и волочился за мной с тонким разрезом, который был скрыт складками кружева и шифона.

Я оставила волосы распущенными, но заколола их по бокам заколками, позаимствованными у Рути, и держу букет зимних цветов, увитый плющом.

— Ты выглядишь сногсшибательно, Майя, ты уверена, что хочешь выйти замуж за старика? У меня есть лодка; мы могли бы сбежать.

Я усмехаюсь и открываю рот, чтобы что-то возразить, но Харпер влетает в комнату, которую я одолжила, чтобы подготовиться в домике Рути.

— Дядя Ретт! — она сияет, обнимая его.

Брат, думаю я, поворачиваясь обратно к зеркалу, пока Харпер рассказывает Ретту обо всем, что произошло с тех пор, как он вернулся на материк две недели назад. Он остался с нами после того, как его выписали из больницы, через три недели после того, как мы оба были госпитализированы, и хотя прошло совсем немного времени, без него было тихо.