Я практически слышу, как он закатывает глаза, но он замолкает, используя свои многолетние тренировки, чтобы стать невидимым, ни звука, даже шума своего дыхания, и если бы я не знал, что он стоит у меня за спиной, я бы поверил, что здесь один.

Что-то в углу хижины привлекает мое внимание, что-то движется в тенях, вызванных яркостью луны. А затем движется еще одна фигура, низкая и крадущаяся, я вижу, что всего их трое, и все они передвигаются по комнате Майи.

Мое сердце уходит в пятки.

— Торин, — шипит Ретт.

— Я вижу их.

— Кто же она такая? — спрашивает он.

— Мне сейчас похуй, — рычу я. — Никто ее не тронет.

Несмотря на последние пять лет выхода на пенсию, я ничего забыл, и эти ублюдки собирались выяснить, почему я был одним из самых страшных наемных убийц на свете.

Я не промахиваюсь мимо своих целей и никогда не проваливаю работу.

И эти трое, они просто стали моей следующей целью.

Тридцать четыре

Ретт и я работали вместе на нескольких работах, но даже если бы и не работали, мы росли и обучались вместе. И мне не нужно было указывать ему, что делать и почему. Это была угроза для Майи, следовательно, это была угроза и для меня.

Я уничтожу любого, кто поставит под угрозу ее безопасность, и хотя мы с моим братом не всегда сходились во взглядах, он прикрывал мою спину, а я — его. Они не замечают нашего приближения, мы вдвоем расходимся, чтобы разобраться с ними по отдельности.

Я видел, как один из них проверял окна, открыты ли они, пока другой выглядывал наружу. Не особо наблюдательно, поскольку он даже не заметил моего приближения.

Я хватаю его, зажимаю рукой рот, чтобы заглушить крик, и тащу прочь, с глаз долой. Он царапает мои руки, которые я сжимаю, быстро и сильно, сворачивая ему шею. Его тело падает на пол, и жажда убийства накачивает меня адреналином, возвращая в то время.

Я оттаскиваю тело с глаз долой, прежде чем отползти туда, где стоит другой. Он отошел от окна и теперь стоял ко мне спиной. Сердце колотится, кровь приливает к горлу, я ползу к нему, пригибаясь бесшумно, но моя нога запинается о ветку, и она громко хрустит под моим весом.

Парень разворачивается, находит меня и выхватывает пистолет, делая несколько бесцельных выстрелов. На пистолете не было глушителя, и выстрелы были достаточно громкими, чтобы разбудить половину города, но, что более важно, женщину, находившуюся в хижине.

У меня не было с собой оружия, поэтому я не мог выстрелить. Я уклоняюсь слева направо, хватая бревно из кучи в укрытии. Я понятия не имел, где был Ретт, без сомнения, забавляясь собственной целью. Там, где я был быстр, он любил действовать медленно, и независимо от цели, во время попадания каждый был сам за себя. Он бы не пришел мне на помощь.

Рядом с моей головой загорается лампочка.

Нет.

Отвлекшись на внезапный свет, парень прекращает стрелять и обращает свое внимание на окно, которое я использую в своих интересах, бросаясь на него, когда поднимаю руку и бью поленом сбоку по его голове. Он со стоном падает на землю, и я делаю выпад, чтобы закончить, но он быстро уворачивается, нанося удар, который проходит через край моего бедра.

Боль подобна удару раскаленной кочергой по моей коже, но я не могу остановиться. Я приземляюсь на него, нависая над ним, пока он пытается прицелиться из пистолета, но я разворачиваю руку и бью бревном сбоку по его голове, раз, два, три, слыша, как хрустит его кость при каждом жестоком ударе.

Его тело обмякает, пистолет выпадает из его руки, но грудь все еще двигается, поэтому я обхватываю руками его горло, сильно сдавливая дыхательные пути, душа его. Я чувствую горячую кровь на своих руках, смесь его и моей, и она ровным ручейком стекает по моему бедру. Тело подо мной замирает, мои руки забирают его жизнь, и, наконец, Ретт спотыкается, ухмыляясь как маньяк, с одной стороны его лица стекает кровь.

— Прежний Торин никогда бы не принял пулю. Он дразнится.

— Майя проснулась.

Его голова поворачивается в сторону дома, когда я поднимаюсь на ноги, прихрамывая из-за боли, пронзающей рану на бедре.

Я уже заворачиваю за угол коттеджа, когда открывается входная дверь и появляется она с кочергой в руке, одетая только в маленькие шорты и футболку большого размера. Ее глаза расширяются, когда она видит меня.

— Т-Торин, — заикаясь, произносит она.

— Вернись в дом, — рычу я. — Не выходи, пока я не вернусь сюда, ты поняла?

— Я слышала...

— Внутрь, Майя, — я останавливаюсь перед ней, глядя в ее бледное и испуганное лицо. — Не выходи наружу, пока я не вернусь, хорошо?

Она кивает.

Я поднимаю руку, провожу большим пальцем по ее щеке, прежде чем мое тело заметно вздрагивает от алого следа, который я оставляю на ее коже.

— Запри двери. Задерни шторы и выключи свет, — требую я, опуская руку, — Отведи Харпер к себе в спальню и закрой дверь, забаррикадируй ее, если сможешь.

— Ч-что случилось?