Население Рэйвенпик-Бэй составляет около четырехсот человек, в основном это городок пенсионеров и лояльных местных жителей, который становится более оживленным в летние месяцы из-за туристов, которые путешествуют по острову и любят ходить в походы по лесам, окружающим мой маленький городок. Или они плавают и катаются на лодках по заливу и прилегающим водам, когда это позволяет океан.

Это место было идеально, как и пять лет назад, когда я решил уйти из семейного бизнеса и поселиться здесь с Грейс.

Но потом она умерла, а я так и не ушел.

Проводя рукой по растрепанным волосам, я замедляюсь, поворачивая лицо к заходящему солнцу, которое освещает вершины волн, окрашивая темную воду в оранжевый, красный и желтый цвета. Морские птицы громко кричат над головой, а плеск воды о борт моей лодки убаюкивает меня, помогая прогнать затяжную тошноту, которая скручивалась у меня в животе при мыслях о Грейс и Лео.

Что-то в задней части лодки стучит достаточно громко, я слышу это сквозь шум двигателя и воды. Переведя лодку на холостой ход, я возвращаюсь туда, проверяя груз на верхней палубе, чтобы убедиться, что ничего не упало и не отвалилось, но тут подо мной раздается еще один глухой удар.

В моей голове проносится целый ряд сценариев. Возможно, безбилетники или воры? Это был не первый раз, когда кто-то пытался украсть у меня лодку во время одного из таких рейсов.

Он оказался на дне океана.

Ворча, я тянусь за спину и достаю пистолет, проверяя обойму, прежде чем пройти несколько узких ступенек вниз, в трюм.

— Покажите себя, — кричу я, выставив пистолет перед собой. — Я из тех, кто сначала стреляет, а потом задает вопросы.

— Остановись! — секундой позже умоляет женский голос, и я бросаю взгляд на каюту размером с коробку, в которой есть очень маленькая односпальная кровать и шкаф, которым почти не пользуются.

Темные волосы, загорелая кожа и широко раскрытые глаза, цвета листьев, когда на них светит солнце, смесь зелени и янтаря, которые сливаются воедино, бросаются мне в глаза первыми. Одна сторона ее лица в синяках, таких темно-фиолетовых, которые ложатся тенью на щеку, висок и линию подбородка. Страх сжимает ее пухлые губы в гримасе, опущенной книзу, но то, как она держится — руки за спиной, ноги расставлены, — говорит мне, что она что-то скрывает.

— Что у тебя за спиной? — рычу я.

Я не убираю от нее пистолет. Никому нельзя доверять, особенно женщинам, которые прячутся на лодках.

— П-пожалуйста, — заикается она, мелодичность ее акцента выдает, что она не из здешних мест, это было не очевидно, но когда слышишь один и тот же акцент каждый день, можно заметить разницу. — Я не хочу ничего плохого. Я просто...

— Что у вас за спиной, леди?!

Она вздрагивает от громкости моего голоса и осторожно, слегка отодвигается, и я вижу беспорядочную копну темных кудрей вокруг лица маленькой девочки, ее голубые глаза широко раскрыты и затуманены слезами. На этот раз я опускаю пистолет, только в сторону, но я не буду направлять оружие на ребенка.

Были некоторые границы, которые я никогда бы не переступил, даже пять лет назад, когда у меня было очень мало правил.

— Что ты делаешь на моей лодке? Воруешь? — спрашиваю я.

— Н-нет, — говорит женщина, — Мне просто нужно было уплыть.

— Паром свободен.

— Больше нет, — говорит она.

— И ты не могла подождать?

Она качает головой.

— Я могу тебе заплатить! — она выпаливает, заслоняя собой ребенка, когда падает и открывает сумку у своих ног.

Я чуть не давлюсь своим языком, когда из сумки вываливаются пачки наличных.

— Мне не нужны твои чертовы деньги, женщина!

Где, черт возьми, она взяла столько наличных?

— Я отвезу тебя обратно.

— Нет! — она умоляет: — Нет, пожалуйста!

Я осматриваю ее лицо, синяки и небольшие ссадины на скуле. На ее лице была небольшая припухлость и старые шрамы, но больше всего я замечаю тот, что пересекает ее темную бровь с левой стороны. Одежда, которую она носит, чистая, почти элегантная, и я признаю, что даже с ранами на лице женщина красива.

Ребенок, очевидно, ее родственник, я бы предположил, что это ее дочь, но могла быть сестра или племянница.

Я сделал своей чертовой миссией не связываться с людьми. Не с тех пор, как с Грейс и Лео оставил мою жизнь позади, но, глядя на эту женщину, на ребенка, цепляющегося за ее ноги, я, кажется, не могу выполнить угрозу вернуть ее обратно.

— Забирайся наверх, — ворчу я, — И сиди тихо. Я не хочу слышать никого из вас, и когда мы доберемся до Рэйвенпик, я предлагаю вам убираться к черту с моей лодки и с глаз моих долой.

— Спасибо, — тихо говорит женщина.

Я бурчу что-то в ответ и оставляю их двоих с напряженным позвоночником и натянутыми нервами, когда натягиваю бейсболку сильнее, почти как щит.

И путешествие обратно в мой маленький городок только что стало в два раза более многолюдным и чертовски неудобным.

Гребаные люди.