- Осмотри жертв! - кивнул Альберт одному из своей свиты. – Анабель в пер…
- Нет… - просипела я, пытаясь протянуть к нему больную руку. - Там девушке – магу очень плохо… Меня потом… Я еще могу немного потерпеть, а она умрет, если ей не помогут…
У кого-то парня из толпы не выдержали нервы, и он попытался бежать. В два прыжка его настиг Боня и просто растерзал его перед испуганной толпой, забрызгав кровью первые ряды.
- Я предупреждал! – холодно произнес Альберт, глядя на то, как люди лихорадочно пытались стереть с себя кровь.
Девушка – маг, лежала пластом, вся в крови, едва шевеля пальцами руки… Не дотащили до костра… Не успели… Ее черные волосы разметались по брусчатке. Целитель от инквизиции водил светящейся рукой по ее ногам, а потом по разбитому лицу.
Перепись населения продолжалась. Меня бережно передали в руки Альберту. Я была бы рада обнять любимого, но левая рука не поднималась. Закон подлости… Я скривилась, пытаясь сделать над собой усилие и поднять левую руку, а вместо этого застонала.
- Бросай мага. Не умрет… Быстро займись Анабель… Снимите хотя бы боль… Я не могу видеть, как она страдает… - приказал Альберт, глядя, как девушка-маг смогла подняться на ноги. К ней подбежал Освальд и увел ее к своим. Она цеплялась руками за одежду канцлера от магии и дрожала, прижимаясь к его груди. Уставший целитель подошел к мне.
- Все, все… Все закончилась… Прости… Прости… - рука Альберта осторожно скользнула по моему плечу, а губы прижались перепачканному сажей лбу. – Прости, что так поздно… Прости… Не переживай, сейчас боль снимут… Быстрее!
- Ай… - всхлипнула я, пытаясь обнять его. Левая рука распухла и не поднималась. – Альберт… Тебе же самому тяжело стоять… Давай, я посижу на земле…
- Тише, тише, тише, - прошептал он, а я почувствовала, как его губы прикоснулись к моему лбу. Не отрывая губ от моего лба, Альберт прошептал, – Все, все… Потерпи… Я тебя больше с рук не спущу…
- И на работу будешь с собой носить? И в патруль? – всхлипнула я, глядя на целителя, который даже не знал с чего начать. – Руку… Левую, пожалуйста… Чтобы я просто смогла обнять… Мне больше ничего не надо…
Целитель положил руки на мое левое плечо, пока Альберт утешал меня, боясь даже крепко прижимать меня к себе, глядя на мои увечья. По моему телу растекалось приятное тепло… Боль уходила, уступая место приятной усталости…
- Там еще нога, ребра… Да на ней почти живого места нет… Все тело сплошные синяки, ссадины и ушибы…. – с удрученным вздохом произнес целитель. Альберт сглотнул и простонал.
- Не переживай, – лепетала я, задыхаясь, положив голову ему на плечо, чувствуя, что не могу остановиться. – Я уже сегодня один раз ломала руку… Ничего. Исцелили… Ножом пырнули. Но не переживай. Просто царапина. Успела увернуться… На костре меня жгли два раза… Одного раза оказалось недостаточно… Представь себе! Жгут, жгут, а я не горю… Из-за медальона Эрвилла… А нет! Три раза… Если считать горящий дом, то три раза…
- Постарайтесь пока не шевелиться… - предупредил целитель, снова положив руку мне на плечо.
- Рэй Паркер! Первая сектораль, дом сорок три…
Из круга один за другим выходили люди, прятали глаза, мялись и называли свои имена-фамилии. Они не поднимали взгляд на горящую Академию, старались не смотреть на чье-то обгоревшее тело, привязанное к шесту.
- Джон Тейлор… Одиннадцатая сектораль, дом пять…
Они отводили взгляд при виде сломанной мебели, которую выволокли из Академии, разбитых парт и разорванных учебников.
- Уолтер Уэсли… Вторая сектораль, дом двадцать. Просто двадцать.
Они опускали глаза при виде немногочисленных магов. Уставший, как собака, Освальд поднял на руки обгоревшее тело студента, распростертого на брусчатке, посмотрел на него, а потом осторожно сложил к другим телам, среди которых было несколько черных инквизиторов, преподавателей и обгоревшее тело какого-то маленького ребенка. Сомнительно, что пятилетний мальчик практиковал магию, но он тоже лежал на земле, обгоревший и скрюченный. Недалеко от него лежала мертвая женщина в разорванной одежде.
- Мэри Паркер! Шестая сектораль, дом сорок три… Джонатан Паркер. Шестая сектораль. Дом тоже... сорок три...