Через пять минут я спустилась вниз. Миссис Бэнгз открыла дверь, выпуская меня на улицу. Сделав несколько шагов, я увидела Томаса и Джеральда, облюбовавших скамейку под деревом. Томас был одет дорого и очень солидно. На нем был темно-синий редингот с красивой вышивкой на манжетах и воротнике. Джеральд был в коричневом свитере, из ворота которого торчал почему-то один уголок воротника. Второй стыдливо прятался. В руках Тома был красивый букет, который он нервно поправлял.

- Анабель! Ты жива! – крикнул Джеральд, маша мне рукой. – Ну и бабка! Кому расскажи – никто не верит, что меня чуть на тот свет не отправила старушка! Я знал, что не нравлюсь бабушкам, но чтобы настолько! Если бы не Том, то мне была бы крышка! Представляешь, она мне уже в живот нож всадила, я успел кое-как затянуть рану, а бабка не отстает. Томасу удалось отмести ее подальше заклинанием. Мы едва успели поставить щит, чтобы нас не завалило. А потом нас откопала инквизиция. Я плохо помню, что было дальше,  но помню, как Марко кричал, что тебе нужна помощь. Я очнулся в доме … о, Ардал, мне страшно даже произносить это … канцлера от инквизиции… Ты себе представить не можешь, что я пережил, когда надо мной склонились два инквизитора!

Томас подошел ко мне и заявил, что теперь он – проректор. Победил, при умопомрачительном конкурсе один человек на одно место. Работы – очень много. Академию постепенно восстанавливают. В отремонтированных аудиториях уже прошли первые занятия. И ему, Томасу, на правах проректора, дали право читать напутственное слово для первокурсников. Вместо того, чтобы рассказывать о возможностях магии, он, Томас, час рассказывал про ответственность. Том попытался мне вкратце пересказать смысл своей речи. Я старательно глотала зевок, делая вид, что слушаю очень внимательно.

- А вот на этом месте даже я уснул, - заметил Джеральд, зевая и морща веснушчатый нос. Бедный Джеральд ходит на все «выступления» Тома, в качестве моральной поддержки. – Я держался до последнего… Вокруг все уже спали, а я стойко слушал… Не даром студенты за глаза называют Томаса – Нудотик.

- Ка-а-ак? – возмутился Том, прокашлявшись. – Почему ты мне раньше не говорил?

- Я думал, ты знаешь и уже давно смирился… - вздохнул Джеральд, усмехаясь. – Да ладно! Это еще нормальная кличка! Это намного лучше Соплемета, Мозгожуя и Книгогрыза.

- А Соплемет – это Финч, что ли? – поинтересовался Томас, заметно утешаясь «милосердием» благодарных студентов. – Это когда он начинает злиться, у него слюни во все стороны летят? И то, что он сморкается постоянно, когда нервничает?

- Угадал! – оживился Джеральд, таща Томаса за рукав. - Ладно, мы пошли… Там еще разбирать и разбирать завалы. Помнится, когда учился, думал, как здорово, было бы, если бы Академия сгорела… Занятия бы отменили… Что-то у меня и в мыслях не было, что мне придется ремонтировать ее своими руками!

***

По просьбе Альберта я уже неделю сидела дома и откровенно скучала. От шила отлегло, в связи с чем, душа просила работы. Письма от редактора не приходили, поэтому я решила, что уволена «задним числом». С одной стороны меня это огорчило, а с другой стороны я понимаю, что сейчас не до свежей прессы.

Альберт вошел в комнату так, словно шел убивать. Он снял маску и плащ. Я напряглась. Он пристально посмотрел на меня, а потом вежливо попросил встать. Я пожала плечами и встала с кресла.

- Расставь руки, - сглотнул Альберт. Господи, что могло взволновать и возмутить моего любимого «прокурора»?

- Зачем? – удивилась я. – Ладно, расставила. Я бы и так тебя обняла. Или это моя вина? Вот такой ширины? Или ты решил мне что-то подарить?