Похоже, Раинель тоже обеспокоился, не заметив сестры, но внешне виду не подал. Правда, по его эмоциям все было понятно. Мы раскланялись с моей новоиспеченной родней.

– Не сказать, чтобы я была полностью довольна тобой, Раинель, – лениво произнесла мать после приветственных слов, – но не могу не отметить твою целеустремленность.

Захотелось стукнуть мою свекровь чем-то тяжелым. Раину неприятно слышать такое. Ее сын рано взялся за ум, смог добиться того, что у многих даже при наличии таланта получается лет через сто, стал избранником богини, а она, видите ли, не всем довольна!

– А я, напротив, очень довольна всеми своими супругами, – с нажимом ответила я, – мне кажется, это важнее.

– Возможно, – после паузы выдавила из себя мать Раина.

Неприятные люди, точнее эльфы, хотя если сравнивать с эльфийской правительницей, то они просто лапушки. Хорошо, что моя свекровь не «куриная попка».

Когда представлялась последняя эльфийская семья, я, наконец, услышала знакомое имя. Так-так, похоже, заговорщики. Уорн был совершенно спокоен, мы поприветствовали друг друга, и эльфы отошли. Потом еще три знакомых фамилии, и опять же ничего страшного, но я не расслаблялась.

Наконец, представление закончилось, и вся пестрая компания перешла в смежный зал. Тут уже стояли фуршетные столики, играла музыка, и можно было присесть на небольшие диванчики и креслица, расположенные у стен и за некоторыми колоннами. Аристократы сбились в кучки и что-то обсуждали, императрица беседовала с советниками.

Я с удовольствием опустилась на диван. Амран пошел за напитками, Уорн извинился и направился к Патарии, Раин и Лор сели рядом со мной.

– Когда же домой? Ноги гудят, – пожаловалась я.

– Хочешь, как вернемся, я помассирую твои ножки? – интимно на ушко предложил Лоран.

– У меня как раз есть специальная мазь, я тоже готов помочь, – наклонился к другому уху Раинель.

По спине пробежали мурашки. Ох, скорей бы кончился этот бал!

– Звучит бесподобно, – одобрила я. – Теперь, правда, хочется домой еще сильнее.

Амран принес слабенького вина для всех нас, мы спокойно попивали его и общались. Через какое-то время к нам подошел барон. Оказалось, наш сосед. Его земли граничат с Ренивером, он хотел обсудить кое-какие вопросы.

Барон предложил вместе защищать берег от пиратов, но не хотел сильно вкладываться в это дело, напирая на то, что единственный удобный порт у нас на территории, а с его стороны только несколько сходов к морю от ближайших деревенек. Вот хитрюга, хочет, чтобы наши корабли дозором и его земли обходили, а он будет платить копейки. В конце концов возвратился Уорн и мы все же договорились о цене. Ну, точнее, Уорн договорился, я-то не знала порядок цен, но на всякий случай возмущалась, что за копейки.

– Не повезло барону, – едва сдерживая смех, сказал Лоран, – он-то думал, пока тебя нет, с Олей быстренько договориться. Подозревал, что она не разбирается в деле, поэтому не будет спорить.

– Да, а у нас жена бережливая… – протянул Уорн. – Даже из-за пуговиц на рубашке так переживает.

– С вами разоришься на одних пуговицах! – притворно возмутилась я, чувствуя, как краснеют уши.

Вспомнился наш разговор с Уорном про пуговицы и то, как он медленно раздевался, снимая рубаху, как обнажалась его красивая твердая грудь… Поскорей бы домой, сил уже нет.

– О чем вы говорили с советниками? – тихо спросил Амран.

– Завтра утром будут судить Харта, – ответил Уорн.

Раинель хотел что-то спросить, но василиск покачал головой, и эльф понятливо кивнул. Ясно, значит, вопросов по этому поводу задавать не стоит. На таких мероприятиях не принято ставить купол прослушки, а без него Уорн говорить не хочет. И у стен есть уши.

Наконец, объявили танцы. Первый танец, как виновники торжества, должны были исполнить мы. Идя в центр зала за руку с Раинелем, я порядком волновалась. Танцевать, когда на тебя смотрят триста человек и когда движения не доведены до автоматизма, страшно до ужаса. Опозорюсь, еще платье это неудобное.

– Оля, – мягко позвал Раинель, – посмотри на меня. Представь, что никого нет. Их нет. Смотри мне в глаза, чувствуй меня.

Я почувствовала, как разноцветные ручейки эмоций от Раина перетекают в меня, успокаивая, вселяя уверенность. Раинель встал напротив, а потом сделал два больших шага назад, медленно отпуская мою руку. Его прохладные чуткие пальцы погладили запястье, пощекотали ладонь, едва касаясь, прошлись по подушечкам пальцев.

Мы стояли друг напротив друга, и заходящее солнце, заглянув через большие окна танцевального зала, вызолотило между нами дорожку. И эта дорожка разделяла наши тела, но не души. Уверенность, восхищение, радость Раинеля перетекали в меня, а мои чувства – благодарность, доверие, счастье – в него. И наши эмоции смешивались, создавая новые оттенки чувств, усиливаясь и становясь ярче.