Раинель несмело улыбнулся, чувствуя по связи мой восторг. Маленькие рыжие точечки украшали нос и щеки эльфа. Не знаю почему, но с ними он действительно казался красивее. Возможно, дело в том, что совершенная внешность Раинеля с веснушками становилась более настоящей, теплой, реальной.

Быстро проверив выполненные задания и наметив новые, Амран убежал в библиотеку. Раинель напомнил про танцы. Через три дня бал, а я еще не разучила местные менуэты. Непорядок. Так что следующим пунктом намечалось обучение танцам.

Эльф показал мне маленькие кубики, на которых с помощью магии записывалась музыка. В колоннах бального зала скрывался механизм, который проигрывал музыку с этих кубиков. Запустить его мог даже человек без магического дара. Ничего сложного, так что я сама могла справиться.

По части менуэтов все оказалось не так просто. Раинель решил, что пары танцев будет достаточно для первого бала. Первый танец оказался очень простым: надо было кружить по залу, меняя партнеров. Кивнула, подала ручку, прошлась, повернулась, немного постояла, пока он меня обошел, снова дала ручку, опять прошлась, кивнула – следующий. В целом ничего сложного, главное – не запутаться, какую руку и когда подавать.

А вот второй танец посложнее. Его могли танцевать только женихи и невесты или мужья и жены. Расстояние между партнерами в этом танце сокращалось, а невесте или жене разрешалось дотрагиваться не только до рук своих женихов или супругов. Например, для начала Раинель становился, сцепляя руки за спиной. Мне надо было подойти к нему и провести по груди от левого плеча до правого бока. Потом эльф подавал мне руку, я вкладывала свою ладонь, затем шла дорожка, которую надо было проходить, прижавшись друг к другу. В конце эльф падал на колени, а я должна была возложить ему руку на чело. Ну а в завершении этого действа он вставал, кружил меня, передавал другому мужу, и все повторялось сначала.

– Чувствую себя королем Артуром, – буркнула я, когда эльф плавно опустился передо мной на колени.

Несмотря на мои старания, смотрелась я рядом с Раинелем как корова на льду. По крайней мере, мне так казалось. Пару раз я отдавила ноги эльфу, а один раз запуталась в подоле и едва не рухнула. Раинель же утверждал, что для первого раза я протанцевала вполне нормально.

Часа полтора мы занимались танцами, иногда прерываясь на отдых. Во время таких пауз я рассказывала о танцах моего мира, а эльф делился забавными историями, что происходили при дворе. Тогда-то я и поинтересовалась, что там за слух про то, что его хотели изгнать из клана.

– Ерунда, – махнул рукой Раинель, – никто не стал бы выгонять перспективного травника из-за того, что я дерзил одному старому пердуну. Старикашка написал гневное письмо главе клана, и на людях все изображали осуждение и хмурили брови, потому что этот трухлявый пень оказался дальним родственником императрицы.

– А про то, что вы с Уорном мужеложцы? Это откуда возникло?

Мы с Раинелем сидели на маленьком диванчике в бальной зале и рассматривали небольшие иллюзии, что запустил эльф. Пара кружила в танце, а Раин рассказывал:

– Когда Уорн переливал в меня часть резерва, он обнял меня за плечи сзади, а я на него оперся. Этого стало достаточно, чтобы пошел слух.

– Раин, а откуда ты столько знаешь про императорский двор?

– Потому что мой клан – один из самых многочисленных и известных в Эльдельмене. Моя двоюродная тетка по матери – глава клана. Она будет тебе представлена на балу, так же как моя мать и сестра.

– Вот как… – вздохнула я.

Печально получается: вроде замужем, а ничего о них не знаю.

– Раин, расскажи о себе. О своей семье, о том, как ты жил, – попросила я, – ведь мне толком ничего о тебе не известно. А мы вроде как женаты.

Стало стыдно. Могла бы найти время, чтобы пообщаться, расспросить у мужей про семью.

– А что рассказать? – Раинель поудобней устроился на диванчике, откинувшись на спинку.

– Все, что хочешь.

– Семья у меня небольшая: мама, трое отцов, старший брат и младшая сестра, – начал Раин, – но клан, к которому принадлежит моя семья, один из самых многочисленных и сильных в Эльдельмене. С детства всем отпрыскам клана твердят, что наш род славен великими предками, поэтому маленькие эльфы задирают нос выше Ариентайских гор. Да и взрослые тоже. Проще говоря, почти все мои родственники ужасные снобы.

Раинель подвинулся ко мне поближе, обнял одной рукой и продолжил:

– Я тоже таким был. Заносчивый, глупый, вредный, но потом познакомился с побратимами, и Амран выбил из меня всю дурь. Хотя, наверное, не всю, – улыбнулся эльф.

– Амран рассказывал, что ты с малых лет начал сам заниматься травничеством, а потом пошел в ученики к известному алхимику…

– О да! Благодаря своему уродству, я взялся за ум гораздо раньше сверстников.

– Глупости! – нахмурилась я. – Веснушки – не уродство.

– Все побратимы так говорят, и ты тоже, но среди эльфов чистая кожа – чуть ли не синоним красоты, – пояснил Раинель. – Вот думаю, а не пойти мне на бал таким? Не замазывая веснушки? Правда, боюсь, в таком случае родня окончательно от меня откажется.