В зал вплыла высокая худощавая женщина примерно лет сорока пяти. Мужчины в зале опустились на одно колено, прижав правую руку к груди, женщины склонили головы. Чуть поодаль от императрицы шли четверо ее мужей: один немного ниже жены, полноватый, с небольшими залысинами, второй среднего телосложения индеец с благородной проседью на висках и двое, как мне сначала показалось, эльфов.

Когда императрица с мужьями подошли ближе, я разобрала, что второй мужчина – не эльф, уши у него человеческие, но я готова была спорить на что угодно, что в его роду эльфы точно отметились. Узкое лицо, высокие скулы, большие голубые глаза, короткие светлые волосы. Видимо, в молодости мужчина был удивительно красив, да и сейчас, несмотря на морщины, не утратил шарма. Заметив, что я его рассматриваю, он посмотрел на меня. Цепкий, внимательный взгляд будто рентгеном прошелся по мне. Судя по описанию Уорна, это Ердиан де Ра – один из самых влиятельных людей в государстве.

Тем временем императрица поднялась на возвышение, где стоял трон, повернулась к подданным. Это послужило сигналом: мужчины встали, женщины подняли головы. Честно скажу, Патария выглядела прекрасно для своего возраста, величественно и аристократично. Идеальная осанка, плавные движения, ухоженные руки и строгий взгляд, золотой венец на голове, темно-зеленое платье, такого же цвета глаза. Ее величеству, между прочим, сто тридцать три года, а больше сорока пяти ей не дашь.

– Рада приветствовать всех в этом зале… – начала императрица.

Ее речь, впрочем совсем недолгая, сводилась к прославлению Орнии. Богиня помогает своим детям, и ее избранная со своими мужьями послужит процветанию империи. А разумным, которые тут собрались, вообще несказанно повезло, потому что они познакомятся со мной. Из всей речи непонятно было только одно: «Мы ждали появления избранной пять лет назад, не теряли надежды…»

Внезапно в голове всплыли слова жреца: «…мы не можем хранить тело еще пять лет!» То есть они пытались призвать душу пять лет назад, но ничего не получилось? Вспомнилось, как Амран говорил о том, что побратались они пять лет назад. Надо поподробней расспросить об этой истории.

Патария закончила речь, и ко мне кучками потянулись аристократы, чтобы быть представленными новой избраннице богини. Конечно, мне говорили, что все будет скоромно, но примерно триста человек, или, как тут говорили, разумных, – в моем понимании это нескромно.

Сначала я еще пыталась запомнить лица и должности, но потом махнула рукой. Императрицу, двенадцать советников и девять наместников удалось запомнить – и ладно. Представилась примерно половина пришедших, а я так и не услышала имени ни одного из заговорщиков, зато познакомилась с главой келритских общин и с родственниками Раинеля.

Глава келритов – одна из немногих приглашенных, кто улыбался искренне. Я впервые видела девушку-келритку. Это была румяная высокая богатырка с веселыми глазами и заразительной улыбкой. Хотя девушка надела платье, тем не менее у нее явно просматривалась спортивная фигура. На лысой голове имелись совсем небольшие выступы на месте роговых наростов. На этих выступах держался необычный головной убор, похожий на венок, только не из цветов, а из лент и тонких веревочек. Часть лент и веревок свободно свисали, создавая видимость разноцветных волос. Смотрелось необычно. Сопровождали красавицу трое суровых келритов – мужья богатырки. Я заметила, мужья уважительно кивнули Амрану, а тот ответил тем же. Похоже, они знакомы.

В общем, вся келритская четверка мне понравилась, чего нельзя сказать о родственниках Раинеля. Эльдельмен, хотя и входил в состав империи, имел большую самостоятельность, чем большинство территорий. Правила Эльдельменом немолодая эльфийка с неприятным лицом. Вообще, оказалось, что не все эльфы такие уж красавчики, как принято думать. Например, правительница. Может, когда-то она и была неотразимой, но сейчас на ее лице навсегда застыло брезгливое выражение. Она, правда, изо всех сил старалась изобразить радушие, но привычка побеждала, и лицо складывалось в куриную попку. Раин был прав: смотреть, как эльфы мучаются, чтобы изобразить более подходящее случаю выражение, довольно забавно.

Как ни странно, у эльфийской правительницы был только один муж, он стоял подле супруги с каменным выражением лица.

– Остальных эта стерва извела, – тихонько прокомментировал Раинель, когда венценосная парочка нас покинула, – а вот сейчас будут мои.

Мог бы и не говорить. Впереди вышагивала величественная эльфийская дама с рыжими волосами, уложенными в сложную прическу. По левую ее руку шагали двое эльфов-близнецов, судя по одежде, ее мужья, по правую – похожая на даму эльфийка, но явно помладше. Чуть позади эльфийки столпились еще трое мужчин. С лица одного из них на меня смотрели знакомые карие глаза, почти незаметная сеточка морщин не портила красоты эльфа. Отец, а немного впереди мать, судя по сходству. Значит, первая дама – двоюродная тетка Раина и глава клана, а сестры я что-то не вижу.