– Говорил с матерью, – поморщившись, признался эльф, – хотел узнать, где Лоритиэль. Оказывается, сестренку наказали. Уорн снизил пошлину для клана, поэтому тетка приехала в Ренивер по делам. А маму и сестренку с собой захватила, чтобы по магазинам походить. Первый день женщины решали какие-то торговые вопросы, а Лори оставили в доме под присмотром охраны. И она сбежала, хотела инкогнито пройтись по рынку.

– Надеюсь, с ней ничего не случилось? – обеспокоилась я.

– Нет, но отсутствие Лори обнаружили перед самым ее приходом. Теперь сестра под домашним арестом. Но и это еще не все! Я послал ей вестник, но она совершенно не переживает по этому поводу. Либо научилась очень хорошо скрывать свои чувства. Это меня немного беспокоит, – нахмурился Раинель.

– У тебя плохое предчувствие на ее счет? – спросил Амран.

– Нет, ничего такого, – покачал головой Раин, – но на нее это не похоже. Императорский бал, знакомство с избранницей Орнии. Пропустить такое для Лори должно быть ужасно обидно. Я был уверен, что она сердится или плачет, но, похоже, ошибся.

– Может, она просто повзрослела и поняла, что на самом деле ей очень повезло, что она не была на балу? – предположил Уорн и добавил себе под нос: – Меня бы кто-нибудь так наказал.

Глава тридцать седьмая. После бала

По всем стандартам положено идти на бал в праздничном настроении, но у меня все часто получается шиворот-навыворот. На императорский бал мы шли как на войну, а как только телепортировались домой, готовы были отжигать по полной программе.

Для начала Уорн пригласил всех в свой кабинет. Там я пересказала нашу беседу с императрицей и поинтересовалась, почему василиск не рассказал Патарии о моем сне. Судя по нашей связи, вопрос смутил мужа.

– У меня было предчувствие, что об этом не стоит говорить, – ответил Раинель вместо Уорна.

– А почему мне не сказали? И почему она не стала узнавать подробности?

– Потому что я забыл тебе сказать, – покаялся Раинель, – а вот то, что императрица не стала узнавать подробности, действительно странно.

– Это опасная тема. Если просочатся слухи о том, что Орнии придется умереть, пусть и на время… – фраза Уорна повисла в воздухе.

Да, для мира, где боги заметно вмешиваются в жизнь смертных, такое исчезновение вызовет панику.

– Может, Патарии кто-то сделал предсказание? – вслух подумал Амран.

– Да, может быть! Она встречалась с Товией, а Товия – глас богини. Возможно, Орния через свою избранную дала ей наставления, – предположил Раинель.

Ненадолго установилось молчание.

– Ладно, получилось, в общем, неплохо, – подвела итог я. – Слушайте дальше…

Сообщение о том, что Патария собирается отречься от престола, вызвало бурю эмоций.

– Невозможно! – вскинулся Лоран. – Сейчас Чарне – внучке императрицы – всего двадцать лет!

– Двадцать шесть, – уточнил Уорн, – но она не готова править. Чарна одарена магически и пока не очень хорошо управляет своей силой. Хотя, если ее подготовить, лет через пять-десять, возможно, выйдет толк.

– Императрица сказала, что в будущем хочет отречься от престола, а когда именно, не уточняла. Может, это случится как раз через десять лет? – предположила я.

Наш разговор прервал вестник, появившийся возле Уорна. Оказалось, заговорщиков удалось схватить без пыли и шума.

– Предлагаю это отметить, – сказал василиск, доставая большую красивую бутылку.

– Орширское? – удивился Лоран. – Ты ограбил де Шиера?

– Конфисковал! – поднял палец вверх Уорн. – Между прочим, десятилетней выдержки.

Потом мы пили вкусное вино, закусывая фруктами, и говорили.

Я, конечно, расспросила про непонятный мне момент в речи императрицы. Что она имела в виду, сказав, что все ждали моего появления пять лет назад. Мое предположение оказалось верным. Действительно, пять лет назад вырастили тело и провели отбор. В результате образовалось три четверки, которые должны были пройти испытания. Те разумные, что пройдут первыми, считались избранниками богини.

Смысл испытаний состоял в том, чтобы научиться действовать сообща. Сначала во время несложного задания вдруг сошла с дистанции одна из четверок. Позже оказалось, что участников кто-то отравил. К сожалению, в четверке не было лекаря, чтобы сразу поправить положение.

Мужчины во второй четверке перессорились и были исключены, а побратимы прошли до самого конца. В последней комнате нужно было забрать кубок, который символизировал конец испытаний. Но все оказалось не так просто: на кубок кто-то наложил смертельное проклятие. Мало того, дверь в помещение закрылась, а потолок стал медленно, но неумолимо опускаться.

Времени не было. Кто-то один должен был пожертвовать собой, чтобы другие остались живы. Быстрее всех сориентировался Лоран. Со словами: «У вас есть сутки, чтобы разобраться в записях и попробовать меня вернуть» – он вытащил из наплечной сумки пухлую тетрадь и передал в руки Раинеля. В последний момент эльф все понял и попробовал остановить Лорана, но «подлый некромант» кинул замедление, схватил кубок и… умер.