Как я и предчувствовал, встреча с отцом не состоялась: у двери в императорскую опочивальню путь мне преградили стражи. Четверо элитных бойцов из личной охраны Асмодея смотрели на меня свысока и пренебрежительно.

– Для вас тут хода нет. Не положено! – нагло зыркнул на меня их капитан.

Я мог бы отправить их к праотцам, но нужно было сдерживаться. Асмодей с огромным удовольствием кинет меня в карцер за убийство его прихлебателей во дворце.

Ещё и покушение на императора припишет – чтоб наверняка. Якобы я решил лично добить родителя из чувства ревности и мести. За то, что Теодор заменил меня младшим принцем.

С него станется.

– Мне минуту назад передали приказ, что император Теодор вызывает меня на личную беседу, – ледяным тоном парировал я.

– Покажите пропуск, – вскинул голову капитан.

– Приказ был передан на словах, – ответил я, сдерживая ярость.

– Нет пропуска – нет допуска, – хохотнул за спиной знакомый до тошноты голос. – Вижу, у тебя проблемы, братец?

Резко развернувшись, я скрестил взгляд с Асмодеем.

По выражению его лица было видно, что лицезреть меня униженным доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие.

Он продолжал упиваться своей властью и возможностью утверждаться за чужой счёт. Радовался, что может морально раздавить того, кого долгие годы ставили ему в пример.

– Мне передали приказ императора, чтобы я явился к нему на разговор в его личные покои, – произнёс я, проявляя чудеса самообладания.

– Считай, что ты выполнил этот приказ, братец. А теперь развернулся и пошёл вон, к своей девке. У тебя куча всяческих заслуг, но сейчас ты всего лишь супруг предательницы. Просто дождись, когда у тебя будет возможность искупить это кровью. Буквально через пару дней, в бою с Фаргаром.

– Позволь мне всё же навестить отца. Я больше не наследный принц, но я по-прежнему остаюсь его сыном. Я хочу с ним попрощаться.

– Помнишь, что было на церемонии интронизации? – вскинул бровь Асмодей. – Отец сказал, что отныне и впредь я его преемник. И что моё слово равнозначно слову самого императора. А моя воля – продолжение его воли. Так что слушай моё повеление, муж фаргарийской девки. Отправляйся к ней, и чтобы возле этих дверей я тебя больше не видел.

Мысленно свернул ему шею, закопал, отдал некромантам на воскрешение, снова убил, а потом развеял в пепел.

– Как скажешь, братец, – мои губы растянулись в холодной улыбке, от которой Асмодей нервно поёжился.

Глава 21. Во враждебном окружении

Мелина Лоуренс

Я осталась одна в крохотной каморке, которую нам с Реймондом выделили.

Едва мой супруг вышел за дверь, из коридора донёсся грубый мужской голос:

– Ваше высочество, вас вызывает к себе император Теодор.

Тон был не просто неуважительным, а подчёркнуто презрительным.

– В его рабочий кабинет? – голосом Реймонда можно было заморозить несколько озёр.

– В личные покои, – буркнули в ответ, и всё стихло.

Неужели его на самом деле позвал к себе Теодор? Но зачем? Решил проститься?

Как бы я хотела, чтобы Реймонд рассказал ему правду об императрице и весь этот опасный фарс закончился...

Тяжело вздохнув, обвела взглядом каморку.

Сильно обшарпанные унылые серые стены были подправлены магией Реймонда и теперь обрели благородный серебристый оттенок. Грязный пол тоже преобразился, превратившись в мраморный.

Но никакой магией невозможно было исправить низкий давящий потолок и единственное мелкое окошко, выходящее на дворцовую стену.

Кровать едва помещалась между шкафом и столиком, на котором стояла наполовину оплывшая свеча.

Я обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Не от холода – от всего, что обрушилось на меня за последние часы. Было страшно, но среди всех переживаний теплился огонёк надежды.

Реймонд больше не собирается меня убивать.

Эта мысль настойчиво возвращалась, не давая сосредоточиться ни на чём другом. Я снова и снова прокручивала в голове наш последний разговор, слова мужа, его взгляд и его поцелуй, не такой, как прежде, не клеймящий, словно собственность, а сладкий, горячий, дающий надежду.

«Ты моя», – сказал он.

И за этими словами я впервые ощутила не желание подчинять себе, а защиту.

Меня затопило облегчение. Впервые с момента нашей свадьбы я могла вздохнуть чуть свободнее. Не нужно было постоянно оглядываться, ожидая, что вот сейчас он решит, что моё время истекло.

«Потерпи всего пять дней», – попросил Реймонд.

Пять дней. Я повторяла эти слова снова и снова, словно заклинание. Пять дней, и всё изменится. Императрица проснётся, император Теодор узнает правду, и тогда…

Тогда что? Мы будем счастливы?

Сердце то замирало, то пускалось вскачь.

Я села на край кровати и посмотрела на свои руки. Пальцы дрожали. От усталости, от напряжения, от того, что я до сих пор не могла поверить – я жива. И если через пять дней всё повернётся так, как обещал Реймонд, буду жива ещё очень долго. Он не заберёт мою магию и не убьёт меня.