Точнее, зашёл в первую попавшуюся, захлопнул за собой дверь, сваренную из металлических прутьев, и невозмутимо распорядился:

– Запирайте.

Мои конвоиры растерянно переглянулись между собой.

– А вдруг этот карцер не самый сырой и холодный? – бугай с широким шрамом на щеке растерянно почесал макушку.

Его друг – лысоватый гвардеец с кривым носом в замешательстве переступил с ноги на ногу.

– Собираетесь проверить все пятьдесят девять камер в этом подвале, чтобы сравнить результат? – усмехнулся я. – Ну, приступайте. Только не забывайте, что на рассвете я должен отсюда выйти. Иначе нарушите волю правителя Асмодея Великого.

– Мне кажется, тут все клетки одинаково сырые и холодные, Клайв. Это же подвал, – изрёк кривоносый. – Давай оставим его здесь.

Бугай со шрамом поспешил согласиться. Но ради порядка погрозил в мою сторону кулаком:

– Сидеть тихо! Не буянить! И чтобы никаких попыток побега, ясно?

– Даже в мыслях не было, – отозвался я с хищной улыбкой.

Странно, но эти двое инстинктивно попятились при виде её. А я ведь был доволен.

Несколько часов уединения пойдут мне на пользу. По крайней мере, спокойно всё обдумаю в тишине, приведу в порядок царивший в мыслях хаос. А заодно решу несколько насущных вопросов.

Всё-таки не выйдет из Асмодея мудрого правителя и нормального стратега.

Иначе он позаботился бы о том, чтобы приглушить мою магию. Ему даже в голову не пришло нацепить на меня антимагический браслет или ошейник.

Так что, едва стражи заперли дверь и ушли, я намагичил себе удобное кресло, небольшой письменный стол и зажёг на стене магический светильник. А пол покрыл мягким ковром. Чем не рабочий кабинет?

Идеальная тишина помогала сосредоточиться.

А царившая в душе уверенность, что с Мелиной сейчас всё в порядке – позволяла ни на что не отвлекаться. Это было странно и непривычно, но я ощущал свою диверсантку даже на расстоянии. И чем больше времени с ней проводил – тем сильнее становилась эта незримая связь.

Прежде всего прокрутил в голове безумный план Асмодея – напасть на Фаргар совместно с новым наследным принцем наших «союзничков» – Лотаром Гранвеллским.

Да, под нашим жёстким нажимом гранвеллцы подписали с нами договор. При этом мы сожгли их дворец, а я собственноручно убил их предыдущего наследного принца – Лейнара Вельхарта Гранвеллского.

Забыли ли они это?

Определённо нет.

Ударят ли они в спину?

Могут вполне.

Даже невзирая на то, что жена Асмодея – урождённая гранвеллка, сестра принца Лотара.

Те командиры, которые присутствовали на пиру, прекрасно осознали всё безумие такого плана – нападать на Фаргар именно сейчас. Я видел, как помрачнели их лица.

Вдобавок я сообщу им, что Асмодей собирается отправить нас с Мелиной в качестве живых щитов впереди пехоты. Никаких защитных артефактов у наших воинов не будет даже и в помине. А вести их за собой будет та, кого все считают фаргарийской предательницей.

В итоге вся эта ситуация приведёт лишь к одному: бунту в армии.

Намагичил себе бумагу и писчее перо.

Написал несколько сообщений тем генералам, в ком был уверен: Ронбергу, Сандерсу, Эльсену, Торну и Дармонду. И отправил по магическому почтовому каналу.

Я не боялся, что письма перехватят: прочесть их могли только адресаты, после чего послания исчезнут.

Теперь оставалось надеяться, что старые соратники меня поддержат и не отправят своих солдат на убой – бессмысленный и беспощадный.

А ещё из головы не выходила уверенность Асмодея в том, что Мелина способна не только поглощать фаргарийский огонь, но и перерабатывать его так, что он будет опасен для всех. Интересно, с чего он это вообще взял? Кто его надоумил?

Впрочем, ответ на последний вопрос был очевиден: вокруг него сейчас вились и жена Аарона Лианна, и их сын – наследный принц Лотар. Гранвеллцы плотно взяли нового правителя Альверии в оборот.

Тогда возникает вопрос – откуда такая информация насчёт Мелины у самих гранвеллцев? Скорее всего, они ведут переговоры с фаргарийцами за нашей спиной.

Вероятность предательства наших «союзничков» уже зашкаливала.

Потом обдумал весь тот цирк, что устроил Асмодей перед тем, как я попал в карцер.

В голове сложилась полная картина и воцарилась уверенность, что никакого приказа от моего отца явиться к нему не было. Это всё подстроил Асмодей – исключительно чтобы унизить меня, показать мне моё место. Он слишком быстро появился после того, как я подошёл к дверям. Намеренно караулил.

И это именно он послал того рыжего слугу, чтобы заманить меня к отцовским апартаментам. А там самой главной фразой было: «Чтобы возле этих дверей я тебя больше не видел».

Больше всего он боится, что я смогу вернуть себе расположение Императора.

Поэтому следует ожидать, что он продолжит подвергать меня с Мелиной новым унижениям с удвоенной силой, в надежде вывести из равновесия.

Не дождётся.