Словно отвечая на его мысли, в основном зале раздался шум.

— Там зовут Косую Фло! Девица ногу сломала в лесу, нужна помощь! — крикнул Жужа, и дракон кивнул сам себе — хоть одной проблемой станет меньше. 

Он на миг прикрыл глаза, вспоминая монолог пары. "Она спасла мне жизнь..." Нет, похвальное деяние, конечно — если не знать, сколько разных ритуалов, в том числе дарующих красоту, можно провести с помощью убийства взрощенного тобой же магически одаренного ребёнка. Тир был убеждён — перевоспитываются многие, но не хищная нечисть, привыкшая просто жрать. Такие не склонны к милосердию, а лишь к поиску выгоды. Что бы там ни пошло не так у этой твари, когда она потеряла часть своих сил, Вета, судя по всему, уже через полгода должна была стать идеальным способом для их восполнения. Посмертно. 

Одна беда — Ирейн не следовало об этом знать. Иногда лучше верить, что тебе помогают просто так — это Тир, воспитанный во лживом почитании со стороны будущих предателей, знал получше многих. Потому он и позволил всему идти своим чередом. Просто позаботился о том, чтобы девочку невозможно было вынести за пределы трактира без его ведома и поранить хоть пальчик, не активировав сотню сигналок. Осталось увести тварь подальше — и пусть подопечная Иса организует ей вечный покой.

14

***

Та, которая вот уже несколько лет откликалась на имя Фло, критически осмотрела свой чердак, проверяя, все ли в порядке. Казалось, всё на месте. Но она не сдержалась и ещё раз поправила моровые травы, любовно провела пальцем по сонным и детским сборам, спрятала подальше кривоватый пучок ковыля — ей хотелось, чтобы все было идеально.

Вообще, Фло — будем звать её так для удобства — определённо не была аккуратной особой. Но смерть, как ни крути, событие разовое и запоминающееся. Имеет смысл расстараться.

На самом деле, сидеть сложа руки и ждать конца она, разумеется, не собиралась. Даже спустя столько веков подобное было не в её характере. Но по коже гуляло, все усиливаясь, ощущение чужого внимания, взгляда в затылок, дыхания в спину... в общем, той самой связи, что неизбежно возникает между охотником и жертвой. А уж в этом вопросе Фло за свою карьеру ненасытной нечисти успела стать, как говорится, выдающимся специалистом. Хотя и оказывалась обычно по другую сторону пищевой цепочки. 

Она перебрала длинными худощавыми пальцами разномастные и странные на первый взгляд украшения на шее, неотъемлемую часть образа местной городской сумасшедшей. Один из кулонов был практически горячим — небольшая каплевидная висюлька из чистейшей стали, покачивающаяся на кожаном шнурке, предупреждающе обожгла пальцы. Она понимала, что это значит: её противником будет альв, остроухий монстр из жутких, рассказываемых шёпотом историй, которые отчего-то потом стали добрыми сказками для современных тепличных детей. К слову, тот факт, что сама Фло тоже обратилась сказочным персонажем, был в равной степени забавным и печальным — сама она искренне считала, что детям нужно рассказывать честные и жестокие легенды, как те, которые были в ходу, когда она была юна. А не дурить им голову далекой от реалий жизни ерундой.

Нить предчувствия натянулась и завибрировала. Кивнув сама себе, Фло склонилась над Ветой и скривилась, вглядываясь в вязь защитных чар, наложенных драконом. Хотелось снять их — не чтобы убить девочку, она давно уже точно поняла, что не сможет этого сделать. Но из чистейшего, замешанного на злости азарта: щёлкнуть ящера по носу, позлить напоследок. Ишь чего удумал — уничтожать её! С другой стороны, она заслужила.Тут не возразишь. 

Слегка качнув головой, Фло заглянула в голубые детские глаза, при взгляде на неё затянувшиеся характерным тёмным маревом — так испокон веков одна избранница Тьмы приветствует другую. 

— Мне пора уходить, моя ученица, — шепнула она на древнем тёмном языке, понятном и ребёнку, и зверю, и нечисти. — Мне будет не хватать тебя.

Вета скривилась и захныкала, засучила ручками — разумеется, поняла. Фло нежно провела по её щёчке пальцем, размышляя о превратностях судьбы и неисповедимых путях, столкнувших её с Ирейн. 

Сначала она не поняла, кто они друг другу. Тогда её проклятье набрало силу, не получив свою жертву, и все люди шарахались, чувствуя куда больше отвращения, чем могли бы — инстинктивный ужас перед настоящим чудовищем, насмешка от Богини, словно бы сказавшей: «Ты думала, тебя тогда все ненавидели? Узри же, как это выглядит на самом деле!» И да, сложно было не ощутить разницы.

Фло не продавали еду, от неё убегали дети, бесновались животные, и никакая магия не могла этого изменить. Она жила в лесу, впроголодь, как можно реже показывалась на люди. Над ней довлел постоянный страх самосуда: староста был разумным мужчиной с толикой медвежьей крови, но сила проклятья была неоспорима, и навязываемая им всеобщая ненависть поглощала сердца точно так же, как и сама Фло когда-то.