Катрине повернулась к Хильде Витт, которая стояла у подножия лестницы и смотрела на них снизу вверх. Та пожала плечами. — Психика Брандта была как у массового стрелка, а не серийного убийцы. Я сразу подумала, что он поступит так же, как главный герой «Подглядывающего». Покончит с собой.

— Хорошо, — сказала Катрине. — Я созываю пресс-конференцию на сегодняшний вечер и, разумеется, буду делать заявления со всеми возможными оговорками. Но если у кого-то здесь есть сомнения в том, что личность убийцы по этому делу установлена, я хочу знать об этом прямо сейчас.

Олег, Эдди и Харри покачали головами.

— Я не сильна в полицейском жаргоне, — сказала Витт. — Но то, о чем вы спрашиваете, означает, что дело раскрыто, верно?

— Нет, — ответила Катрине. — Только то, что мы знаем, кто это сделал. Полное раскрытие дела включает в себя выяснение того, как, когда, где и так далее. Эта работа нам ещё предстоит.

— Но... он ведь мертв.

— Да, но наша задача в любом случае — полностью раскрыть убийства. Эдди, пришлешь мне отчет, как только закончите здесь?

— Будет сделано.

Все четверо оставили Эдди и направились обратно к машинам. Перед главным домом Харри остановился, в то время как Витт и Катрине пошли дальше, обсуждая, стоит ли Витт составить предварительный психологический портрет Брандта.

— Что случилось? — крикнул Олег Харри.

— Почему его кожаные туфли стояли внизу, а сапоги — здесь, наверху?

— Что ты имеешь в виду?

— Чтобы идти туда по глубокому снегу, ты бы надел сапоги, верно?

Олег пожал плечами. — Я так понял, Брандт вообще был парнем со странностями. Он убил четырех человек. Так что его выбор обуви... — Олег не стал заканчивать фразу.

— Ты прав, — согласился Харри. — И ещё кое-что. Сегодня мне сказали, что Роберт Брандт вырос в детском доме. Но этот дом ведь остался от его родителей?

— Да, — сказал Олег. — Я немного покопался и нашел отчет. Они погибли, когда он был маленьким.

— Вот как?

— Автокатастрофа по дороге домой с новогодней вечеринки в Аскере. Машина сорвалась с обрыва, пока он спал на заднем сиденье. Алкоголь в крови.

Харри медленно кивнул. — Витт приехала со мной, может, ты отвезешь её домой? — Харри направился к своему «Эскорту», не дожидаясь ответа.

Глава 48

Хельга поняла все ещё тогда, когда увидела Олега внизу на улице из окна гостиной. Что-то было не так. Правда, в последнее время его походка уже не была привычной, оптимистичной и пружинящей, но то, как он шел сейчас — ссутулившись, волоча ноги и засунув руки глубоко в карманы куртки, — больше всего напоминало ей подбитого зверя.

Она вышла в прихожую встретить его, помогла снять шарф, повесила куртку в шкаф. Ничего не говорила, давая ему время рассказать все самому. Если он захочет. Но он — как это часто бывало в последнее время — молчал.

— Они спят, — шепотом сказала она, заметив его взгляд на дверь спальни. — Сделать тебе чаю?

Он посмотрел на неё. В его взгляде читалась мольба, только она не понимала, о чем.

— Я видела это в новостях. Было тяжело?

Она заметила удивление в его глазах, словно он об этом даже не думал. Она положила ладонь ему на затылок.

— Любимый? Что-то ещё случилось?

Олег сжал зубы и закрыл глаза.

Хельга поняла, что что-то не просто не так, а стряслась серьезная беда.

— С кем-то что-то случилось? С Харри?

Олег покачал головой. Открыл глаза. В них стояли слезы.

Хельга почувствовала, как подступила другая мысль — та самая, которую она уже какое-то время гнала от себя.

— Почему ты так добра ко мне? — прошептал он.

— Потому что я люблю тебя.

— Нет! — прошипел он и зажмурился.

— Боюсь, что все-таки люблю.

Он покачал головой, обнял её и прижал к себе. Она почувствовала теплую слезу у себя на шее. Его губы шевелились у самого её уха. И тогда сорвалась она — та самая мольба, которую она видела в его глазах.

— Ты можешь меня простить?

Ей показалось, будто ей в вену впрыснули ледяную воду. Она вдохнула так глубоко, как только могла. Мысли, выводы складывались так быстро, что она поняла: подсознательно она думала об этом гораздо больше, чем ей казалось. Она высвободилась из его объятий.

— Прежде чем я отвечу и прежде чем ты скажешь что-то ещё. — Она сделала паузу. — Ты возвращаешься или уходишь?

Ему потребовалось мгновение, чтобы понять её вопрос.

— Возвращаюсь, — сипло прошептал он. — Я возвращаюсь. Если я тебе ещё нужен.

Хельга почувствовала, как у неё самой подступают слезы. Но сейчас ей нельзя было плакать, и она заставила себя сдержаться.

— Я все расскажу, — сказал он.

— Нет, мудила ты гребаный, черта с два ты это сделаешь. Ты будешь молчать, это условие номер один, понял?

После минутного замешательства он кивнул.

— Значит ли это, что ты сможешь меня простить?

— Пока я не знаю, что произошло, мне и прощать ничего не нужно.

— Ладно. Но ты хочешь, чтобы я вернулся?