Джулиан отодвинулся, но места рядом со мной у перил не оставил. — Это ещё что, Гейл? — враждебно спросил он, вскинув подбородок. — Метишь территорию вокруг новенькой? С каких пор медведя-Прайма из модного квада интересуют девушки, которые умеют перекидываться?

Учитывая, сколько побоев я получила в этом семестре из-за отказа перекидываться, было трагически смешно, что все уже решили: я девушка со зверем.

Улыбка Уайатта исчезла. — Вали, пока я не заставил.

Джулиан героически пытался выдержать его дикий красный взгляд. Безуспешно. Опустил глаза к полу и громко выругался. — Увидимся, Эйвери, — пробормотал он и убрался.

Я скрестила руки и откинулась на перила. Подняла бровь, ожидая объяснений.

Краснота в глазах Уайатта остыла до обычного ярко-зелёного, ленивая ухмылка вернулась. Несколько секунд он выдерживал мой взгляд со всей властностью одного из сильнейших и желаннейших мужчин колледжа, затем наконец заговорил: — У нас с тобой незаконченные дела, Дикая кошечка.

Я подняла бровь ещё выше. — Неужели?

Он подскочил, схватил меня за руку и переплёл наши пальцы. Потянул обратно в дом. — Идём.

— Уайатт!

— Всего на несколько минут.

Я умоляюще оглянулась на Мэл. Та улыбнулась и подняла бокал. Сидела у Аллена на коленях, а он лишь бессильно пожал плечами. Никто на балконе не собирался спорить с Уайаттом Гейлом. Иэн, который непременно поспорил бы, как назло сидел в гидромассажной ванне на несколько этажей ниже.

Уайатт вёл меня по длинному коридору, где располагалась, видимо, часть из двенадцати спален особняка. Двери были закрыты. Обострённый слух улавливал намёки на занятия за ними. Надеюсь, Уайатт не намерен вламываться ни в одну: я не хотела случайно увидеть голую задницу однокурсника.

— Луна побери этих похотливых гадов, — проворчал Уайатт.

— Куда ты меня ведёшь? И где остальные твои властные братцы?

Он попробовал дверную ручку и выругался: заперто. — Эйден больше не ходит на студенческие вечеринки, детка. А он с Хитом уехал домой, чтобы тайком присмотреть за очередным свиданием, на которое сегодня заставили идти Клару.

— А. — Облегчение за Клару отвлекло меня на пару секунд. — Хорошо.

— Элайджа где-то здесь. В последний раз болтал с птичьими оборотнями. Хищные птицы боятся его меньше остальных… Ага, нашёл. — Он толкнул незапертую дверь и втащил меня внутрь.

— Уайатт…

Он включил свет. Мы стояли в прачечной почти размером с мою комнату в общежитии. Вдоль одной стены тянулись идеально чистые шкафы на заказ, раковина и маленький холодильник. У противоположной стены стояли большая стиральная и сушильная машины под общей столешницей из белого гранита. Из окна открывался вид на огромную лужайку, спускавшуюся к озеру. Холодную плитку закрывал пушистый ковёр.

Сплошное порно для любителей передачи о ремонте.

— Не верится, что здесь никто не трахается, — задумчиво сказала я. — Столько места.

— Их потеря — моя удача. — Уайатт обхватил меня за талию и усадил на столешницу над машинами.

— Уайатт! — взвизгнула я. — Я не собираюсь с тобой трахаться. Разумеется. Перестань.

— Знаю, Дикая кошечка. — Он встал между моих ног и обхватил крупными ладонями бёдра.

Я вцепилась в край столешницы и замерла. От его близости в животе горел огонь. Глаза пылали — не красным, а ярким мерцающим зелёным, — пока он изучал моё лицо. Прядь тёмно-рыжих волос упала на лоб, придавая хищнику между моих ног почти мальчишеский вид.

— Но я решил, — продолжил он, — что готов забрать выигрыш.

— Что?

Он неодобрительно цокнул. — Хорошая попытка. Но ты должна мне поцелуй после того, как мой медведь победил тебя.

В животе всё ухнуло. Он был прав.

От близости Уайатта зверица мурлыкала, как бензопила, заглушая остатки здравого смысла.

Он поднял руку и убрал волосы с моего лица. Нежное движение сразу стало властным: пальцы запутались в прядях и крепко их сжали. Даже если бы захотела, я не смогла бы отвернуться.

— Скажи «да», — прошептал он, глаза потемнели.

— Тебе когда-нибудь говорили «нет»? — шепнула я.

Он низко усмехнулся. — Ни одна гетеросексуальная девушка.

Ну конечно.

— Один поцелуй, — сказала я. Хотела прозвучать твёрдо, но получилось глупо и с придыханием и глупо.

Новая усмешка. — Разумеется, Дикая кошечка.

Он собственнически обхватил меня за затылок и прижал губы к моим. Я растаяла в его руках, огонь внизу живота размягчал тело, делал податливым. Он одобрительно зарычал, провёл языком по губам — требовательно, уверенно.

Затем поглотил меня, а я позволила. Руки сами обвили его шею. Он забрался ладонями под топ: шершавые пальцы скользили по коже рёбер. Целовал неторопливо, исследуя и беря своё. Я охотно отдавалась.

— М-м, ради этого стоило получить от твоих мечей столько дыр в медвежьей шкуре, — промурлыкал он у моей щеки.

Я сдержала неприличный стон, когда губы спустились по горлу, слегка прикусывая и успокаивая поцелуями.