Пол-лев яростно зарычал на неё. Из груди текла кровь, слипаясь на тёмном мехе. Я поднялась на четвереньки, потом на ноги. В ушах звенело. По виску потекло что-то тёплое: видимо, при падении я рассекла голову о мостовую.

— Теперь ты меня разозлил, Пол, — сообщила я. — Верни человеческий облик и уходи, иначе Джордж задушит твоего брата насмерть.

Он зарычал, обнажив смертоносные клыки.

— Неправильный ответ, — сказала я утробным рыком. Зверь внутри скалился и драл когтями кожу.

Пол бросился на меня, на сей раз прижавшись к земле. Махнул острыми когтями, я отбила удар клинком и глубоко рассекла ему переднюю лапу. Он быстро оправился и прыгнул. Его тяжёлое тело сбило меня с ног. Мозг вспыльчивого подростка-оборотня работал на пределе; мечи его уже не останавливали.

Я вскрикнула от злости, падая под ним, и вонзила оба клинка в живот. Клара опять кричала, но сейчас я могла только ждать — если не выпущу зверя. Пол ревел и хрипел, тяжестью придавливая меня к земле. Я держала мечи на месте. Он терял много крови, надо лишь дождаться, когда ослабеет.

Но я забыла о козыре в рукаве.

Джордж отпустил добычу: волк неподвижно лежал перед внедорожником всего в нескольких шагах. Змей метнулся ко мне, ударил Пола и обвился вокруг львиной шеи, как только что вокруг волчьей. От удара Джорджа лев сдвинулся настолько, что я смогла выкатиться из-под него.

Я плюхнулась на спину и минуту лежала неподвижно, глядя в тёмное облачное небо. Надо мной появилась Клара и протянула руку.

— Они оба… без сознания, — тихо сказала она, помогая мне встать. — Я думала, Джордж их убил, но животы поднимаются. Дышат.

Джордж бесшумно подполз к нам; его змеиные глаза поблёскивали. — Какой ты молодец, — заворковала я. — Эффективный маленький боец. Самый лучший на свете, да, именно ты.

— Он страшный, — прошептала Клара. — Элайдже не разрешают приносить его к нам домой. Мама думает, он съест Бонбона и Парфе.

— Кого?

— Её корги.

Я фыркнула от смеха, вложила мечи в ножны и размяла шею с плечами. Голова всё ещё болела, одежда была заляпана львиной кровью.

Получилась грандиозная каша, но убирать её предстояло не мне. Я своё сделала.

Я направила Клару к воротам и, собрав остатки сил, подсадила наверх. Потом перебралась сама тем же способом — разбежалась, прыгнула и взобралась. Джордж проскользнул между прутьями, и мы побрели искать братьев Блэквелл.

***

— Знаю, дом Эйдена где-то здесь, — задумчиво сказала Клара. — Это ведь жильё преподавателей?

Я оглядела узкую улицу, освещённую мягким светом фонарей и застроенную симпатичными домиками из красного кирпича. — Я здесь всего-то месяц учусь, — пожала я плечами. — Перевелась недавно.

Клара постучала пальцем по губам — идеальная помада и контур сохранились, несмотря на всё пережитое. Надо спросить, какой маркой она пользуется. — Он где-то тут. На выходные Хит всегда остаётся у Эйдена, а во время комендантского часа они вряд ли вышли за пределы кампуса, да?

— Узнаем. — Я была рада, что Клара настояла на поисках дома Эйдена, а не повела нас по общежитию искать комнату Хита. Для приличного общества я была слишком окровавлена; жильё преподавателей на западной стороне кампуса стояло гораздо более уединённо.

— О! Может, Джордж знает дорогу? — спросила она.

Наверное, по голове мне досталось сильнее, чем я думала. Конечно! Сейчас Джордж лениво скользил по ухоженному газону у тротуара. — Эй, приятель, покажешь нам дом Эйдена?

Он кивнул.

Отлично.

Мы пошли за ним до первого перекрёстка, там он свернул направо, прополз по каменной дорожке и поднялся на крыльцо углового дома. Дом был двухэтажный, с покатой крышей и окнами в тёмно-синих ставнях. Тонкие белые колонны поддерживали край кровли над крыльцом. Под одним из больших окон стояли два выцветших кресла-качалки и маленький столик между ними. На столике забыли чёрную кофейную кружку.

Я нажала на звонок и для верности стукнула кулаком в дверь. Терпение кончилось. Пусть этот вечер уже закончится.

Дверь распахнулась. Похоже, Луна решила вознаградить меня за сегодняшние мучения: на пороге стоял Эйден в одних тёмно-синих спортивных штанах. В отличие от брата, на его широкой груди не было татуировки зверя. Только гладкая загорелая кожа поверх упругих мышц. Тусклый свет лампы над нами лёг в бороздки пресса. Я позволила утомлённому взгляду одну секунду проследить их линии до косых мышц, исчезавших под поясом штанов.

— Клара? Эйвери? Что за чёрт…

Клара всхлипнула и бросилась ему в объятия. Он обнял её, крепко прижал к себе; рельефные бицепсы напряглись. При этом смотрел он на меня — озадаченно и встревоженно, увидев мой вид.

— Клара? Что случилось?

Из-за его плеча выглянул Хит. К разочарованию, полностью одетый — в простую белую футболку и мягкие серые штаны. Он увидел рыдающую у Эйдена на плече сестру, затем меня. Челюсть у него отвисла, а глаза опасно сузились.