Уайатт подтолкнул меня большой мохнатой головой в сторону колледжа и тихо зарычал.

— Блядь. — Хит бросил Эйдену саблю в ножнах, и тот поймал её свободной рукой. Тело Хита плавно обратилось в огромного золотистого волка. Он и медведь Уайатт умчались туда, откуда доносился визг.

Эйден закрепил меч Хита на поясе, а свой убрал за спину. Посмотрел на Элайджу. — Готов?

Элайджа кивнул, глядя в глубь леса.

— Эйден, — предприняла я последнюю попытку. — Пожалуйста, не оставляй меня здесь одну.

Он бросил на меня пренебрежительный взгляд. — Перекинься, если так будет быстрее бежать. Рейфов притянет сила наших звериных душ.

— Они потянутся ко мне…

— Просто уходи, Эйвери. Чёрт возьми.

Он бросился вслед за Хитом и Уайаттом.

Элайджа протянул руку и коротко сжал мою ладонь, ничего не сказав. Затем побежал за Эйденом. Прежде чем он скрылся среди деревьев, я увидела, как его тело содрогнулось и выросло, судорожно превращаясь в огромное змееподобное чудовище. Исчезая из виду, он издал визг, перед которым побледнели бы рейфы.

— Чёрт, — прошептала я.

Мне не оставили выбора: придётся сделать, как они сказали.

Я развернулась и побежала к колледжу.

Перепрыгивала упавшие ветки и уворачивалась от сучьев. Споткнулась о камень, удержалась на ногах и перемахнула через неглубокий овраг, где когда-то, возможно, протекал ручей.

Я пробежала едва ли четверть мили, когда впереди затряслись деревья. Земля завибрировала под ногами: приближалось что-то чудовищно большое.

Гигант прорвался сквозь лес прямо передо мной. Деревья ломались, словно бамбуковые прутья, хотя это были многолетние клёны, чьи стволы я не смогла бы обхватить руками.

Ростом не меньше трёх с половиной метров, на двух ногах и почти человеческого сложения, как большинство рейфов-Гигантов. Голова напоминала шакалью, пасть с зубами — длинную крокодилью. Извращённый Анубис на стероидах из испорченной лунной магии.

Когтистые лапищи, каждая больше убитых мной крыс-стаевиков, отбросили в сторону дерево. Лысая серая кожа обтягивала узловатые мышцы и выступающие рёбра. Светящиеся болезненно-фиолетовым глаза-провалы смотрели на меня с отчаянным голодом.

Я побежала.

Он завыл, зарычал и бросился следом.

Я петляла между деревьями. Адреналин бурлил в жилах, как вода в горном пороге. Зверица рванулась вперёд, вливая в руки и ноги силу и скорость.

Бесполезно.

Рейф ударил сзади. Огромная ладонь сбила меня с силой автобуса. Я пролетела несколько метров и врезалась в дерево.

Тело пронзила боль. От удара плечо вывихнулось. Пока я сползала на землю, кора разодрала мне бок.

Я перекатилась, оглушённая, пытаясь нашарить мечи.

Гигант ударил снова и прижал меня к земле.

Зверица взяла власть над телом.

ГЛАВА 37

ЭЙДЕН

Я размашисто ударил саблей и снёс голову третьему Потрошителю. — Последний! — крикнул я.

Это был самый тяжёлый бой в нашей жизни — и первый против настоящих рейфов. Сначала напали пятнадцать стаевиков второго уровня, за ними шесть Потрошителей третьего и Гигант четвёртого. Десять минут схватки тянулись как десять часов. Зверь Элайджи сумел обездвижить Гиганта, но чтобы отделить его голову от тела, потребовались мой клинок и зубы Хита.

Все мы получили раны. Я оглядел волка брата, медведя Уайатта и нашего василиска: к счастью, ничего смертельного. Порезы, ушибы и переломы быстро заживут, если они останутся в зверином облике.

В глубине леса раздался низкий, ужасающий рёв.

Звери навострили уши, и мы все вгляделись во тьму между деревьями.

— Похоже на перевёртыша, — сказал я. — Не на рейфа.

Огромная волчья голова Хита кивнула.

Снова раздался сотрясающий землю рёв — на этот раз неестественный, явно принадлежавший рейфу.

Хит оскалился.

Я выругался. — Ещё один Гигант. Со стороны колледжа.

Какого чёрта он не пришёл прямо к нам — к настоящему пиршеству из сильных душ перевёртышей-Праймов, — как остальные твари, прорвавшиеся через стену?

От ледяного укола страха у меня всё оборвалось внутри.

— Эйвери, — прошептал я.

Элайджа сорвался с места. Его могучее змеиное тело с лёгкостью газели скользило между деревьями.

Уайатт и Хит бросились за ним.

Я положил меч на землю и сбросил одежду. Ягуаром я побегу быстрее, а даже недолгое пребывание в зверином облике поможет затянуть раны на животе, оставленные когтями Потрошителя. Кажется, у меня были сломаны и несколько рёбер.

Ягуар рванулся к поверхности, и острая боль обращения прошла в одно мгновение. Зверь жаждал крови и был готов убивать.

Я сомкнул челюсти на ножнах с клинком и понёсся вслед за квадом. Мощные прыжки зверя быстро сокращали расстояние.

Мы пробежали полмили: впереди Элайджа, за ним бок о бок мы с Хитом, последним — Уайатт. Визг и рёв Гиганта становились всё ближе. Звериный разум предвкушал бой.

Человеческий же был охвачен ужасом.