— Да пиздец как круто, — улыбнулась она, а затем мотнула головой в сторону тихого угла и зашагала туда.

Я сообразила, что она хочет перетереть с глазу на глаз, и пошла следом.

— Ну выкладывай, цыпа, что стряслось?

— Я сдохла! — объявила она с хитрым, озорным блеском в глазах.

— Да в курсе я, — ухмыльнулась я в ответ. — Я даже на место происшествия выезжала, правда, собирать там из остатков тела было особо нечего.

Через два дня после срыва Филиппа на съёмочной площадке на самом тупиковом краю береговой дороги нашли выгоревший дотла остов джипа Хизер. Когда офис шерифа начал расследование, копы обнаружили внутри труп — точнее, они нашли зубы от трупа, так как полыхало знатно, и огонь выжег все кости в чистый пепел. Стоматологическая карта убедила власти, что зубы принадлежали Хизер, а приличный объём крови возле сгоревшей тачки совпал с её ДНК на все сто. Так что в глазах закона Джулия Сейбер официально отправилась на тот свет.

Хизер зацепила пальцем щеку и оттянула её в сторону, демонстрируя три коренных зуба, которые выглядели слишком уж идеально, чтобы быть настоящими:

— Новые зубки!

Меня аж передёрнуло:

— О матерь божья. Не верится, что ты реально позволила им вырвать твои собственные зубы.

Она опустила руку и подмигнула:

— Вот для этого люди и придумали анестезию с перкоцетом! — Но тут же скривилась: — Это был лучший способ убедить всех, что я труп, если не считать варианта оттяпать себе какую-нибудь конечность.

— Ну, походу, это стоило того, раз уж помогло укрыть твою задницу от ищеек «Сейбертона».

По её лицу пробежала болезненная судорога:

— И от моего братца.

— Думаешь, он реально поверит, что ты двинула кони? — спросила я.

Она медленно кивнула:

— Я много об этом думала и почти на сто процентов уверена, что поверит. В конце концов, в его башке просто не уложится, что Пьетро Иванов на самом деле примет Джулию Сейбер в свои ряды со всеми потрохами. — Она передёрнула плечами. — Историю в массы слили такую: якобы я попыталась переметнуться на вашу сторону, а когда мистер Иванов пронюхал, кто я такая на самом деле… — она ухмыльнулась и развела руками, — начался кровавый махач, и всё пошло по пизде.

— Что ж, для дохлой цыпы ты выглядишь просто пиздато, — улыбнулась я ей.

И только теперь до меня окончательно допёрло, какого хера Брайан так настойчиво требовал, чтобы тот наёмник из «Сейбертона» хорошенько запомнил лицо Хизер на стадионе. Нужно было заставить их поверить, что её действительно взяли в оборот.

— Спасибо! О, и у меня теперь новое имя. Наоми Комтесс.

— И новый цвет волос в придачу. Тебе чертовски идёт, — ухмыльнулась я.

— Всё ради новой личности, спасибо мистеру Иванову, — ответила она. А затем качнула головой: — У него, походу, связей в разы больше, чем я вообще могла себе представить. И мне кажется, что даже сейчас я вижу лишь верхушку этого грёбаного айсберга.

Я сильно сомневалась, что она в курсе, что этому самому айсбергу уже перевалило за пятьсот лет.

— Ну да, этот хмырь, походу, знает вообще каждого встречного-поперечного, — отозвалась я максимально нейтральным тоном.

— Я не жалуюсь, — горячо выдохнула она, а затем посмотрела через моё плечо в сторону двери. — О, вон и Кайл нарисовался. Пойду отмечусь у него, попозже ещё покалякаем.

Весело помахав мне ручкой, она утопала к своему тренеру.

С лёгкой грустью я проводила Хизер-Наоми взглядом. По тому, как горели её глаза при виде Кайла, всё было предельно ясно. Она стопроцентно по нему сохла. Я тихонько вздохнула. Все приметы указывали на то, что Брайан был от неё без ума, и мне было по-человечески жаль этого сурового начальника безопасности, который, походу, остался не у дел.

Я повернулась обратно к гостям, закрутилась в толпе и постаралась уделить время каждому, кто пришёл. Наблюдать за всем этим, проверяя, хватает ли еды и выпивки, было чистым кайфом. У меня появились самые настоящие, сука, друзья, и это ощущалось пиздец как круто. Ну да, большинство из них понятия не имели, что я — пожирающий мозги монстр, но они более чем нормально воспринимали мою обычную, человеческую сторону. И это было в миллион раз больше того, что я имела до своего обращения.

Вечеринка потихоньку шла на спад, народ разбился на кучки, болтая в доме и на заднем дворе. Я ушла на кухню, чтобы заранее начать прибираться, и приятно удивилась, обнаружив, что кто-то из гостей уже вынес мусор и загрузил посудомойку. Наверное, в тысячный раз за этот вечер я улыбнулась от осознания того, что рядом есть люди, готовые прикрыть мне спину даже в таких мелочах, как выбросить пустые стаканы или протереть за меня стойку.