Каждое вскрытие по стандартной процедуре записывали на видео и фотографировали. Вскрытие Элеанор длилось два часа десять минут. Саймон и Рэймонд просмотрели запись в его кабинете; Саймон еле выдержал. Он поклялся, что никогда больше такого смотреть не будет.

Рэймонд снова встал.

— С разрешения суда: мы признаем, что Элеанор Барнетт умерла не от пневмонии, а от острого токсического отравления. Мы никогда этого не отрицали и не отрицаем сейчас. Просто нет необходимости заставлять присяжных проходить через все подробности вскрытия. Мы знаем, как она умерла. Причина смерти нам известна.

Судья Шьям согласилась.

— Насколько подробно вы собираетесь в это углубляться, мисс Кук?

— Ваша честь, мы хотим, чтобы присяжные ясно поняли, что именно стало причиной смерти.

— Но защита признает причиной смерти острое токсическое отравление.

— Только немного вводной информации, ваша честь, если позволите.

— Двигайтесь осторожно.

Рэймонд сел на самый край стула, готовый снова возражать.

Доктор Брок не раз выступала в суде и чувствовала себя совершенно свободно. Она отлично знала предмет и удерживала внимание присяжных, почти не прибегая к медицинскому жаргону. Вместе с двумя ассистентами она начала вскрытие с опорожнения мочевого пузыря и отбора образцов мочи. Затем взяли кровь. Покойная почти ничего не ела, но удалось извлечь около одиннадцати граммов проглоченной пищи. Один образец был достаточно крупным для анализа: в нем обнаружились отбеленная мука, белый сахар, обработанный корень имбиря и патока. Кора уже собиралась показать на экране фотографию остатков печенья, когда Рэймонд поднялся и с явным раздражением сказал:

— Ваша честь, серьезно? Обязательно заставлять присяжных на это смотреть?

— Нет. Возражение принимается. Мы поняли, мисс Кук. Двигайтесь дальше.

В моче и крови обнаружили умеренные концентрации необычного вещества, позднее установленного как таллий. Доктор Брок сравнила образцы мочи и крови, взятые у покойной, с образцами, полученными при поступлении в больницу, чтобы доказать: таллий попал в организм уже во время госпитализации. На экране напротив присяжных мисс Кук вывела цветную фотографию печени на лабораторной тарелке — все два фунта тринадцать унций. Средняя человеческая печень весит около трех целых трех десятых фунта, хотя значения различаются, небрежно пояснила доктор Брок. В целом орган был розоватым, но слева виднелись темные пятна — для нее явный признак сильного повреждения печени. Рядом мисс Кук вывела снимок здоровой печени, без пятен. Словно эксперт, беседующий со студентами, доктор Брок объяснила: именно в печени организм перерабатывает большинство лекарств и токсичных веществ, поэтому там они и концентрируются.

Когда две недели назад Саймон смотрел видео вскрытия, ему почти почудилась боль в собственной печени, и он снова поклялся сократить бурбон.

Дальше пошли другие яркие цветные фотографии: микроскопические снимки тканей печени некогда здорового человека и покойной; правая почка весом 1,6 фунта с потемневшими участками, которые, по мнению доктора Брок, доказывали необратимое токсическое повреждение; срезы тканей почки; затем желчный пузырь, а на очереди уже стояла селезенка.

После часа созерцания органов Элеанор присяжным хватило. Рэймонд снова встал, теперь уже откровенно раздраженный.

— Пожалуйста, ваша честь. Мы пытаемся признать очевидное. Мисс Барнетт умерла от токсического отравления. Кто-то ее отравил. Проблема в том, что Содружество судит не того человека.

Если он звучал как заевшая пластинка, то намеренно. Повторяй что-нибудь достаточно долго — и люди в конце концов начнут верить. Коре надоел откровенно выгодный защите характер возражений Рэймонда, и она огрызнулась:

— У нас именно тот обвиняемый, ваша честь.

— Пожалуйста, пожалуйста, — сказала судья Шьям, подняв обе руки. — Сколько еще с этим свидетелем?

Кора потеряла самообладание.

— О, не знаю, судья. Я не понимала, что у нас есть ограничение по времени.

— Ограничения нет, мисс Кук. Просто этим свидетелем вы уже доказали то, что требуется, и защита с этим согласилась. Можно двигаться дальше?

— Конечно.

Доктор Брок описала порядок отбора биологических жидкостей и образцов тканей, их маркировки и хранения, а затем доставки в лабораторию в Бетесде, с которой она предпочитала работать. На следующий день после вскрытия специальный курьер отвез образцы в лабораторию. На каждом этапе документально подтверждалась непрерывность цепочки хранения и передачи образцов.

Рэймонд не раз повторил:

— Ваша честь, мы не ставим под сомнение цепочку хранения. Мы вообще не спорим ни с чем, что относится к причине смерти.