— Ладно, перестрахуюсь и подожду ордера на обыск, прежде чем забирать эти вещи. А пока прошу все упаковать и хранить в прохладном месте. Еда будет дальше портиться.

— Как долго? — спросила доктор Уилкс.

— Недолго.

В два часа дня в четверг, 31 декабря, тело Элеанор Барнетт положили в дешевый металлический гроб, погрузили в катафалк Cupit & Moke и два часа везли в государственную криминалистическую лабораторию в Ричмонде. В морге его поместили на стеллаж рядом с шестью другими телами — ждать вскрытия через несколько дней.

Шли праздничные выходные, и судебно-медицинского эксперта не было в городе.

Для Саймона это были худшие новогодние праздники в жизни. Он бродил по запертой конторе, разговаривая сам с собой, прокручивал каждый день декабря, пытался заново сложить разговоры, встречи и передвижения. Отчаянно хотелось полезть в интернет и искать все о вскрытиях, но он боялся даже прикасаться к клавиатуре. Все оставляет след. Он вспомнил печально известное дело из Калифорнии: муж оказался подозреваемым в исчезновении жены. Полиция наняла эксперта, чтобы тот изучил интернет-активность супруга, и обнаружила посещения сайтов вроде «Как избавиться от человеческого тела», «Убийство без следов» и «Призрачные убийства». Теперь муж отбывал пожизненное без права на досрочное освобождение.

Любое письмо, любой сайт, любое сообщение в какой-то ужасный момент в будущем могли стать уликой. Поэтому Саймон ограничивался знакомыми сайтами про азартные игры и спорт.

Но чего он боялся? Ничего плохого он не сделал.

Ему хотелось увидеть детей, но Пола была в отвратительном настроении. Если бы она только знала. Его собственное настроение было в сто раз мрачнее, поэтому к дому он не приближался. Когда стены конторы начинали давить, он уходил к Чабу, часами играл в видеопокер, а Валери приносила одну выпивку за другой. Когда самоконтроль ослаб, он махнул рукой и снова начал ставить на матчи боулов. По сто долларов за раз. Первые пять ставок подряд выиграл и поднял ставки.

В субботу, 2 января, Саймон проснулся с похмельем и обругал себя за то, что снова ведет себя как неудачник. В качестве наказания он собрал обед, запас воды и два часа ехал к южной части Национального парка Шенандоа. Температура падала, обещали снег, и именно снега ему хотелось. Он вышел на тропу и несколько часов уходил все глубже в парк. Когда они с Полой только влюбились, то проводили на этих тропах долгие часы, часто шли до темноты, затем разбивали палатку и спали голыми в одном спальнике. Чтобы облегчить рюкзаки, брали мало еды — вяленое мясо и консервы, — а через три дня походов и секса выходили из леса голодными и похудевшими на несколько фунтов. Заканчивались такие походы всегда одинаково: барбекю-забегаловкой в Стонтоне.

К середине дня наконец пошел снег, и Саймон повернул назад. Болело все — от грохота в голове до подошв ног, — но ему было все равно. Поход прочистил голову, пусть всего на несколько часов.

ГЛАВА 31

В Виргинии вскрытие проводили менее чем в пяти процентах случаев смерти. Причин назначить его было несколько, и самая вероятная — возможное убийство. В таких случаях местные правоохранительные органы связывались с судебно-медицинской службой штата и отправляли туда тело. Предполагаемую причину смерти указывали на бирке, которую прикрепляли к телу.

На бирке Элеанор Барнетт значилось: «ВОЗМОЖНОЕ ОТРАВЛЕНИЕ».

Получив такое предупреждение, судебно-медицинский эксперт штата доктор Дендра Брок знала, что искать. Работу она начала в понедельник, 4 января, в 9:31 утра. Входных и выходных ран, пуль, осколков, следов веревки или ножевых порезов не было, поэтому она сосредоточилась на внутренних органах. Ей помогал доктор Генри Ростер, судебный токсиколог; его лаборанты были наготове. Помимо прочего, они извлекли печень, почки, сердце, легкие, желудок, пищевод, поджелудочную железу и участки толстого и тонкого кишечника. Каждый орган взвешивали, затем рассекали, чтобы взять образцы тканей.

После двух часов непрерывной работы органы вернули в полость тела, затем тело зашили и привели в порядок.

Причиной смерти была не пневмония. Элеанор явно проглотила чрезвычайно токсичный яд. Через шесть часов доктор Ростер позвонил доктору Брок и сообщил, что это таллий. Без запаха, без вкуса, бесцветный — он был известен десятилетиями и его применяли — или подозревали, что применяли, — в десятках убийств по всему миру. С 1984 года его производство в Соединенных Штатах было запрещено.