Около полудня в субботу, когда они в полубессознательном состоянии начали расходиться, выяснилось, что парень уже ушел. Они не могли представить, как он сумел уйти в таком состоянии, и еще около часа глушили кофе и обсуждали кое-что из сказанного ночью.

Лоретта сразу признала, что большая часть ее информации в лучшем случае получена из вторых рук, однако сама она ей верила. Почему, кроме пьянства, этот человек вообще знал столько? Источником был медбрат из отделения неотложной помощи, надежный приятель, которого она знала около пяти лет. Его тревожило кое-что из сказанного тем парнем — насколько он вообще мог вспомнить.

В следующий понедельник на работе тот избегал товарищей по пьянке и вернулся к обычной манере: мало говорить и держаться особняком. Медбрат назвал его «по-настоящему странным».

Его звали Оскар Кофи.

Саймон вспомнил встречу с ним в палате Элеанор вскоре после госпитализации. Кофи и еще один техник возвращали ее после очередного рентгена. Элеанор назвала их — Билла и Оскара — своими новыми друзьями.

Оскар Кофи. Необычное имя — и такое, на которое Саймон уже натыкался, копаясь в больничных документах.

Как адвокаты, Саймон и Рэймонд сразу увидели, чем для Лоретты может обернуться ее рассказ. Если информация приведет к расследованию и, хотелось верить, осуждению Кофи, больнице придется отвечать за смерть Элеанор Барнетт.

В тот момент им было все равно. Найти убийцу было гораздо важнее. А Лоретта производила впечатление уверенного профессионала, способного постоять за себя.

Саймон подавил возбуждение и поблагодарил ее за то, что пришла. Рэймонд продолжал пыхтеть сигарой с непроницаемым лицом и сказал, что они проверят нового подозреваемого.

— Ваше имя нигде не прозвучит.

— Спасибо. Все это информация из вторых рук. Настоящих доказательств у меня нет.

ГЛАВА 59

Пришло время снова пить чай с Зандер. Ее чудесные хакерские способности пока не принесли ничего полезного, хотя Саймон был благодарен уже за попытки. Раз она проникла в больничную систему, проверить еще одно имя труда не составляло.

Зандер открыла ноутбук на маленьком столике, несколько секунд постучала по клавишам.

— Есть.

Она развернула экран к Саймону, и он оказался лицом к лицу с Оскаром Кофи, которого смутно помнил с прошлого декабря. Чуть за тридцать, пухлые щеки, гладко выбрит, дешевые очки, редеющие волосы. Лицо совершенно непримечательное.

Биография тоже: двухгодичный диплом колледжа в Дейтоне; сертификаты рентген-лаборанта в Огайо, Мэриленде, Пенсильвании и Виргинии; одиннадцать лет работы в разных больницах — государственных и частных.

— Что делает его подозреваемым? — равнодушно спросила Зандер, будто ей было все равно.

Саймон уже понял: ей действительно было все равно почти на все — кроме, возможно, заключенного парня и проблем, которые тот мог принести после условно-досрочного освобождения.

— Новые сплетни. Насколько глубоко можешь копнуть этого человека?

— Насколько захочешь.

— Предыдущие места работы?

— Дай день-два.

Саймон поехал в Шарлотсвилл на обед с Лэнди. Она весь день, по ее мнению, впустую провела там из-за явки перед большим жюри. В свободное время — и Саймон не раз напоминал ей, что в его мире понятия «свободное время» больше не существует, — Лэнди составила профили примерно сорока сотрудников больницы. Никаких тревожных сигналов. Оскар Кофи в список не попал.

Они ели на улице, на пешеходной улице в центре города, под дубом. Вокруг сидели десятки молодых специалистов, владельцев магазинов, офисных служащих, студентов и туристов. День был великолепный. Саймон обедал с красивой женщиной, которую знал во всех смыслах этого слова с двадцати трех лет. Момент должен был быть прекрасным, но наслаждаться чем-либо он уже не умел.

— Выглядишь несчастным, — сказала Лэнди.

— Может, тюрьма так действует. Не знаю. К тому же вчера пришло письмо из коллегии адвокатов штата — лицензию отобрали без всякого слушания.

— Мне жаль.

— Ты постоянно это говоришь, и я бы хотел, чтобы перестала.

Она долго молчала, и они вместе страдали в тишине. Саймон почти не притронулся к еде и наконец сказал:

— Я по двенадцать часов в день копаюсь в интернете. Исследований — горы, почти все бесполезные. Просмотрел двадцать лет и попытался найти в стране каждое убийство с помощью яда. Подтвержденных — около двадцати в год, но, вероятно, сотни остаются незамеченными. Мне нужна большая помощь ФБР.

— Я делаю все, что могу, Саймон, и сделаю все возможное.

— ФБР собирает больше данных о преступности, чем любое другое ведомство, но многие случаи не попадают в отчеты и просто теряются.

— Преступлений в стране хватает.

— Знаю. Можно ли заглянуть за пределы опубликованной статистики? Есть данные, которые ФБР по какой-то причине не публикует?

— Ты говоришь об отравлениях, да?