Зал опустел, а Рэймонд, похоже, был не против посидеть за столом защиты рядом с клиентом и поговорить о пустяках.

— Толпа все еще снаружи? — спросил Саймон.

— Боюсь, да. Стервятники вернулись в полном составе.

— Мне стоит что-нибудь сказать?

— Подождем. Если вердикт плохой, говорить буду я — пообещаю быструю апелляцию и все такое. Если хороший, можем вместе порадоваться перед камерами.

— Я бы не отказался, — сказал Саймон, позволив себе на секунду помечтать.

— Если они расколются и жюри зайдет в тупик, быстро исчезнем и ничего не скажем. Потом будет новый процесс, и прессе мы сейчас все равно не скажем ничего полезного.

— Понял. И, Рэймонд, спасибо тебе за все. Ты был великолепен. Я не знаю, как тебя благодарить.

— Рад был помочь. Мы сделали все, что могли.

Они ушли обедать, ели как можно медленнее и пытались убить два часа.

Самая долгая в жизни Саймона вторая половина дня закончилась в десять минут шестого. Ожидание завершилось.

Для пятничного вечера зал был на удивление полон, когда присяжные в последний раз заняли свои места. Старшина передал лист бумаги секретарю, тот прочитал его и подал судье Шьям. Она нахмурилась, посмотрела на лист и сказала:

— Прошу обвиняемого встать.

Это был не вопрос.

С ватными коленями и тяжело колотящимся сердцем Саймон Лэтч поднялся; по обе стороны от него стояли адвокаты. Казалось, весь зал одновременно вдохнул и задержал дыхание.

Судья чуть придвинулась к микрофону, чтобы не осталось ни малейших сомнений.

— По обвинению в убийстве первой степени мы признаем обвиняемого, Саймона Лэтча, виновным.

ГЛАВА 53

При ударе молотка судебный пристав распахнул двери, и толпа хлынула наружу. Впереди всех шел Джерри Корсак. Выбравшись из здания, он нажал быстрый набор и позвонил Тедди Хаммеру, который находился в своем вашингтонском офисе.

— Они его прижали, — ликующе сказал Джерри. — Виновен. Первая степень.

— Врешь, — запинаясь от неверия, ответил Хаммер.

— Клянусь. Весь день совещались.

— Не может быть.

— Еще как может. Все получилось. Что теперь?

— Не знаю. Дай мне сесть. — Хаммер посмотрел почти весь процесс и уехал накануне убежденным, что Содружество не представило достаточно доказательств для обвинительного вердикта. По его мнению, максимум, на что можно было рассчитывать, — тупик жюри и новый процесс. — Поговорим завтра.

Джерри сунул телефон в карман и огляделся. Тротуар кишел репортерами: одни говорили вполголоса, другие бешено печатали сообщения. Камеры ждали в огороженной приставами зоне, хотя самого обвиняемого всю неделю не было видно.

А обвиняемый долго сидел за своим столом, не замечая шума и суеты расходящейся толпы. Судья и присяжные ушли. Адвокаты и сотрудники суда ходили туда-сюда, собирали бумаги, складывали документы в портфели. Постепенно людей по обе стороны барьера становилось все меньше.

Саймон не реагировал ни на похлопывания по плечу, ни на банальные «мне так жаль» и «отобьем в апелляции». Он был слишком оглушен и только повторял про себя: Я никого не убивал. Клянусь. Я знаю, что не убивал. Кейси оставался рядом, молча поддерживая его, пока Рэймонд проходил обязательный ритуал разговоров с адвокатами другой стороны. Заодно он отмахивался от настырных журналистов.

Бедные мои дети, — подумал Саймон и изо всех сил постарался больше о них не думать.

Прошло полчаса. Он сидел, сгорбившись, неподвижно глядя куда-то в пол. Возле судейского места слонялись двое полицейских Вирджиния-Бич, словно ждали момента наброситься.

Наконец Рэймонд сел рядом, наклонился и сказал:

— Послушай, Саймон, пора. Тебя отвезут в городскую тюрьму, там проведешь ночь. Я приеду. Утром ребята из Бракстона заберут тебя отсюда и повезут домой.

— Я никого не убивал.

— Знаю. Я верил тебе с самого начала, а теперь уверен еще больше. Но присяжные иногда творят странные вещи, и, похоже, это один из таких случаев. Я не могу объяснить.

— Что дальше? Тюрьма?

— Нет.

— На всю оставшуюся жизнь?

— Нет.

— Я не выдержу, Рэймонд. Клянусь, не выдержу.

— Не спеши. Следующий шаг — послесудебные ходатайства, потом назначение наказания. Никто торопиться не будет. В понедельник первым делом поговорю с судьей и попрошу оставить тебя на свободе под залогом до вынесения приговора. Такое разрешают редко, но бывает. Мы докопаемся до истины, Саймон. Клянусь.

— Я не могу попасть в тюрьму.

Рэймонд посмотрел на Кейси, когда к ним подошли двое полицейских. Один снял с пояса наручники.

— Эти двое отвезут тебя в городскую тюрьму, — сказал Рэймонд.

Саймон в ужасе уставился на них.

— Наручники? И мне придется ехать на заднем сиденье?

— Боюсь, да, — ответил Рэймонд.

• • •