Мууб качал головой. - Как ты можешь уважать таких - таких первобытных монстров? Объясни это, Адда.

- У ксили есть свои собственные цели, - сказал Адда. - Цели, которые мы не разделяем и даже не можем постичь...

Ксили - движущиеся за туманами легенд - были огромны. Возможно, они соотносились с ур-людьми так же, как ур-люди соотносились с человеческими существами. Они были подобны богам - и все же ниже богов.

Возможно, человеческая душа могла бы терпеть богов. Но не ксили. Ксили были соперниками.

Хорк крутился в своем коконе, злой и нетерпеливый. - Итак, ур-люди, неспособные вынести отчужденное величие этих ксили, бросили им вызов...

- Да. Были великие войны.

Погибли миллиарды. Уничтожение ксили стало расовой целью ур-людей.

- ...Но не всех, - сказал Адда. - По мере того, как росла злоба нападений, росло и понимание ур-людьми великих проектов ксили. Например, было обнаружено кольцо...

- Кольцо? - зарычал Хорк.

- Кольцо Болдера, - сказал Адда. - Огромная конструкция, которая однажды сформирует врата между вселенными...

- О чем болтает этот старый дурак, доктор? Что это за вселенные, о которых он говорит? Они находятся в других частях Звезды?

Мууб развел свои длинные, изящные руки и улыбнулся. - Я так же озадачен, как и вы, сэр. Возможно, вселенные находятся в других Звездах. Если такие существуют.

Адда хмыкнул. - Если бы я знал ответы на все вопросы, я бы посвятил свою жизнь чему-то большему, чем вырезание копий и охота на свиней, - невесело сказал он. - Послушай, Хорк, я расскажу тебе то, что знаю; я передаю тебе то, что сказал мне мой отец. Но если ты будешь задавать глупые вопросы, то получишь только глупые ответы.

- Продолжай в том же духе, - пробормотал Мууб.

- Даже если бы мудрые ур-люди могли добиться успеха, - сказал Адда, - они пришли к выводу, что уничтожать ксили может быть так же неразумно, как для ребенка уничтожать своего отца. Ксили работают от нашего имени, ведя огромные невидимые битвы, чтобы спасти нас от неизвестной опасности. Мы не можем понять их пути; мы для них как пыль в воздухе. Но они - наша лучшая надежда.

Хорк уставился на него, запустив толстые пальцы в бороду. - Какие есть доказательства всему этому? Это все легенды и слухи...

- Это правда, - сказал Мууб, - но мы не могли ожидать большего от такого источника, сэр...

Хорк высвободился из своей перевязи, его тело задрожало в воздухе, как мешок с жидкостью. - Ты чертовски терпелив, доктор. Легенды и слухи. Бредни старого дряхлого дурака. - Он подплыл к плененному вихревому кольцу и ударил кулаком по изящным сферам, окружавшим его. Самая внешняя сфера раскололась звездой вокруг его кулака, и вихревое кольцо распалось на цепочку колец поменьше, которые быстро уменьшались в размерах, кружась друг вокруг друга. - Неужели я должен ставить будущее города, моего народа на карту из-за такой тарабарщины? А как насчет нас, потоковый? Забудь об этих мифических людях из других миров. Почему ксили интересуются нами?.. и что мне с этим делать?

Адда смотрел мимо широкого сердитого лица Хорка, как изо всех сил пытается восстановиться захваченное вихревое кольцо.

15

 Бзиа пригласил Фарра навестить его в своем доме, расположенном глубоко в нижней части города.

Предполагалось, что портовые рабочие будут спать внутри самой гавани, в огромных, вонючих общежитиях. Власти предпочитали размещать свой персонал там, где они могли быстро вызвать его в случае какой-либо катастрофы - и где у них был лишний шанс сохранить их пригодными к работе. Чтобы получить доступ в остальную часть города, за пределы портовых стен, Бзиа и Фарру нужно было организовать не только совпадающие выходные, но и совпадающие выезды, и им пришлось ждать несколько недель, прежде чем Хош - неохотно и сопротивляясь - разрешил это.

Гавань, огромное сферическое сооружение, встроенное в основание города, была обнесена собственной оболочкой и имела свой собственный каркас из вещества сердцевины, укрепленный таким образом, чтобы выдерживать усилия, прилагаемые колокольными лебедками. Фарр пришел к выводу, что гавань была хорошо спроектирована для выполнения своих функций, но интерьер вызывал жуткую клаустрофобию даже по стандартам Парца. Поэтому он почувствовал легкое облегчение, когда вышел из огромных, устрашающих ворот гавани и снова вступил в лабиринт улиц Парца.

Улицы - узкие, разветвляющиеся, неразборчиво сложные - петляли во всех направлениях. Фарр огляделся, уже чувствуя себя заблудившимся; он знал, что у него мало надежды найти дорогу в этом трехмерном лабиринте.

Бзиа потер руки, ухмыльнулся и махнул рукой вниз по одной из улиц. Он двигался быстро, несмотря на свое огромное, покрытое шрамами тело. Фарр изучал улицу. Она показалась ему такой же, как и дюжина других. Почему именно эта? Как Бзиа узнал это? И...

А Бзиа уже почти скрылся из виду за первым поворотом улицы.

Фарр оттолкнулся от внешней стены гавани и бросился вслед за ним.