Дюра позволила себе дрейфовать до остановки в чистом объеме воздуха. Она почувствовала, как напряжение покидает ее мышцы; она медленно свернулась в клубок, как будто хотела уснуть. Этого не должно было случиться, подумала она. Это неправильно. Мы не заслуживаем такой судьбы. Это - противоестественно.

И теперь к списку караванов добавилось еще одно имя.

На горизонте что-то двигалось. Объект рассекал воздух; он был похож на луч с сияющими золотыми крыльями, которые били по воздуху... но он был намного больше любого луча, достаточно большой, чтобы его можно было увидеть, хотя он почти терялся в тумане горизонта. Сине-белый свет ударил из чрева великого небесного луча в синевато-фиолетовую массу квантового моря внизу.

К ней вернулось еще больше воспоминаний, легенд из уст и пристальных взглядов напряженных, худощавых стариков. Я знаю, что это такое. Мог ли он быть причиной сбоев с этими лучами?

Я знаю, что это. Это корабль из-за пределов Звезды.

Она опустила голову вперед, на колени.

Ксили.

14

 - Ксили.

Хорк держал голову своего отца на коленях среди обломков зданий фермы. Он посмотрел на Мууба, отчаяние и ярость сверкали на его бородатом лице.

Мууб изучал изуродованное тело Хорка, председателя комитета Парца, полный решимости забыть об опасности лично для себя - поскольку он был подвержен непостоянному гневу младшего Хорка - и рассматривать этого разбитого человека просто как еще одного пациента.

Как только известие о последнем сбое достигло Парца, Хорк, опасаясь за жизнь своего отца, вызвал Мууба. И вот, меньше чем через день, они были на экспериментальной ферме корки.

Немногочисленный медицинский персонал, работавший здесь, явно был потрясен катастрофой. Они встретили Мууба по прибытии со странной смесью облегчения и страха - стремясь передать ответственность за пострадавшего председателя, и в то же время опасаясь последствий, если их сочтут халатными. Что ж, здешний персонал явно старался изо всех сил, и Мууб сомневался, что внимание, которое уделялось Хорку, могло быть лучше даже в его собственной больнице общего блага. Но работа медиков была безрезультатной, Мууб сразу увидел это. Большой, изящный череп председателя комитета явно был раздавлен.

Охранник с заряженным арбалетом навис над телом, исподтишка наблюдая за Муубом.

Хорк поднял лицо к Муубу; Мууб прочитал горечь, опасения и решимость в круглых, жестких чертах Хорка. Он попытался не обращать внимания на интерес, проявленный охранником к его передвижениям. Хорк был скорбящим сыном, сказал он себе. - Сэр, - медленно произнес он. - Он мертв. Мне жаль. Я...

Наглазники Хорка, казалось, стали еще больше. - Я вижу это, черт бы тебя побрал. - Он оглядел изуродованное тело своего отца, теребя тонкую председательскую мантию.

- Здешний персонал боялся сказать вам, - сказал Мууб.

- У них есть на то причины?

Мууб попытался оценить настроение Хорка. Он был достаточно честен, чтобы признаться самому себе, что без угрызений совести доставил бы несчастных слуг сюда, на суд гнева Хорка, если бы считал, что это необходимо для его собственного спасения. Но Хорк, хотя и был явно шокирован, казался рациональным. И в глубине души он не был мстительным человеком. - Нет. Они сделали все, что могли.

Хорк провел рукой по редким желтым волосам своего отца. - Обязательно передай им, что я ценю их работу. Проследи, чтобы они поняли, что им ничего не угрожает из-за их участия в этом... И проследи, чтобы они продолжили лечение остальных раненых здесь.

- Конечно. - Здесь было много работы для медиков. Когда воздушная колесница проносилась над опустошенными внутренними районами, Мууб уловил шокирующие, яркие отблески разбитых полей - мертвые кули и вырванные с корнем стебли пшеницы, одинаково парящие в безмятежном воздухе, - и разрушенные, взорванные здания. Воздушные свиньи рыскали среди дрейфующих трупов в поисках пищи. Он вздрогнул. - Возможно, я сам буду вынужден остаться здесь, сэр, после того, как вы улетите. По всему этому району предстоит срочная работа по поиску и лечению раненых, прежде чем...