Она понюхала воздух, пытаясь оценить расстояние между вихревыми линиями, глубину покраснения далекого южного полюса. Должно быть, это примерно правильная широта; наверняка небо выглядело примерно так же на месте стоянки человеческих существ. Она запустила руку в мешок, привязанный к веревке у нее на поясе. Мешок, неуклюже наполненный массой хлеба, когда она отправлялась в этот поход, теперь было удручающе легко нести. Она вытащила маленькую пригоршню сладкого, набивающего желудок хлеба и начала жевать. Она наверняка могла находиться не более чем в сантиметре или около того от места обитания людей племени; она должна была бы уже видеть их. Если, конечно, они не ушли дальше - или, подумала она с тяжелым сердцем, если только их не уничтожил сбой. Но даже в этом случае она наверняка найдет их артефакты, разбросанные здесь - или их тела. И...

- Дюра! Дюра!

Голос доносился откуда-то сверху, со стороны коркового леса. Дюра перевернулась в воздухе и посмотрела вверх. Было трудно различить движение на фоне туманной, сложной текстуры леса, но - там! Мужчина, молодой, стройный, обнаженный, машущий в одиночестве - нет, она увидела, что его что-то сопровождало: стройная маленькая фигурка, которая жужжала вокруг его ног, когда он махал ей. Она прищурилась. Воздушный поросенок? Нет, быстро поняла она, это был ребенок, человеческий младенец.

Она взмыла в воздух, направляясь к лесу; она все еще ощущала усталость в ногах, но теперь это казалось далеким, неважным.

Двое взрослых остановились в воздухе, возможно, на расстоянии человеческого роста друг от друга; младенец, которому было не больше нескольких месяцев, прижался к ногам мужчины, в то время как взрослые изучали друг друга со странной настороженностью. Мужчина - на самом деле он сам был не более чем мальчиком - осторожно улыбнулся. Казалось, на его лице совсем не было жира, а в волосах виднелись пряди преждевременной желтизны; когда он улыбался, его наглазники казались огромными, а зубы выдающимися вперед. Несмотря на поверхностные изменения, вызванные голодом и усталостью, это лицо было таким же знакомым, как ее собственное тело, лицо, которое она знала полжизни. После тысяч незнакомцев, с которыми она столкнулась в Парце, а позже на потолочной ферме, Дюра поймала себя на том, что смотрит на это лицо так, словно заново открывает для себя свою собственную личность. Ей казалось, что она никогда не была вдали от людей, и ей хотелось насладиться этой близостью.

- Дюра? Мы никогда не думали, что увидим тебя снова.

Это был Мур, муж Диа. А это, должно быть, Джей, мальчик, роды которого Дюра помогла принять сразу после сбоя, убившего ее отца.

Она подошла к Муру и заключила его в объятия. Кости в спине Мура были острыми под ее пальцами, а его кожа была грязной, скользкой от кусочков листьев коркового дерева. Младенец у его ног захныкал, и она рассеянно протянула руку, чтобы погладить его по голове.

- Мы думали, ты, должно быть, умерла. Потерялась. Прошло так много времени.

- Нет. - Дюра заставила себя улыбнуться. - Я расскажу тебе все об этом. Фарр и Адда оба в порядке, хотя и далеко отсюда. - Теперь она изучала Мура более внимательно, пытаясь разобраться в потоке своих первоначальных впечатлений. Признаки голода, бедной жизни были очевидны. Она провела рукой по голове маленького мальчика. Сквозь редкие волосы она почувствовала кости черепа, пластины еще не сомкнулись. Теперь ребенок рылся в ее мешке, его крошечные пальчики теребили комочки еды, лежавшие там. Мур попытался оттащить младенца, но Дюра вытащила горсть хлеба, раскрошила его и протянула ребенку. Джей схватил кусочки хлеба обеими руками и запихнул их в рот; его челюсть скребла по раскрытым ладоням, загребая хлеб, он ел с невидящими глазами.

- Что это?

- Хлеб. Еда... Я все это объясню. Мур, что здесь происходит?

- Нас - меньше. - Его взгляд оторвался от ее лица, и он посмотрел на своего кормящегося сына, словно в поисках отвлечения. - Последний сбой...

- Остальные?

Ребенок уже доел хлеб. Он безмолвно протянул руки к Дюре, умоляя о большем; она могла видеть кусочек, который он проглотил, как отчетливую выпуклость высоко в его пустом желудке.

Мур оттащил ребенка от Дюры, успокаивая его. - Пойдем, - сказал он. - Я отведу тебя к ним.

* * *

 Человеческие существа разбили примитивный лагерь на самой опушке коркового леса. Воздух здесь был разреженным, не удовлетворяя легкие Дюры, а квантовое море изгибалось далеко внизу. Между ветвями деревьев были натянуты веревки, а на веревках были подвешены предметы одежды, незаконченные инструменты и остатки еды. Дюра осторожно дотронулась до одного из кусочков пищи. Это было мясо воздушной свиньи, такое старое, что оно было жестким и кожистым на кончиках ее пальцев. Ветви деревьев на некотором расстоянии вокруг были очищены от листьев и коры, что свидетельствовало о том, как люди питались.

Там осталось всего двадцать человек - пятнадцать взрослых и пятеро детей.