Теперь они подошли к симуляции дикого коркового леса. Карликовые корковые деревья - тонкие плети не выше человеческого роста - торчали из крыши Парца. Стайка молодых скатов, прикованных к поверхности крыши короткими отрезками веревки, бросилась к ним, когда они проходили мимо. Мууб взглянул на Адду, интересуясь реакцией старика на этот игрушечный лес. Но Адда повернул лицо к вихревым линиям, проносящимся над городом; его здоровый глаз был полузакрыт, как будто он вглядывался во что-то, и игнорируемая пиявка ползла по его лицу.

Мууб заколебался. - Когда я впервые встретил тебя, ты был обмотан самодельными бинтами. И у тебя были шины... помнишь? Шины на самом деле оказались копьями разной длины и толщины. Все украшено прекрасными гравюрами.

- И что из этого? Ты предполагаешь, что я мог бы получить деньги за них здесь? Я думал, что ваши люди, ваши охранники, достаточно хорошо вооружены своими луками и кнутами.

- Действительно. Нет, нам не нужно ваше оружие... как оружие. Но как артефакты, копья обладают определенной новизной. - Мууб искал правильные слова. - Своего рода примитивное мастерство, которое действительно довольно привлекательно. Адда, я подозреваю, что ты мог бы получить приличную цену за свои артефакты, особенно от коллекционеров предметов примитивных культур. И если бы случайно ты смог произвести больше...

Качество света вокруг них странно изменилось. Мууб огляделся, наполовину ожидая обнаружить, что они попали в тень аэрокара; но небо было пустым, если не считать линий вихря. Тем не менее, ощущение перемен сохранялось, тревожа Мууба; он плотнее запахнул халат.

Адда рассмеялся. - Я лучше умру, чем стану продажным.

Мууб открыл рот, обдумывая ответ. Возможно, это и есть выбор, старик... Но теперь среди придворных вокруг них возникло какое-то волнение. Больше не запутываясь в своих напряженных узелках интриг, придворные собирались вместе, словно ища утешения, указывая на небо. - Интересно, что случилось. Они кажутся испуганными.

- Посмотри вверх, - сухо сказал Адда. - Возможно, испуг как-то связан с этим.

Мууб посмотрел на желчное, избитое лицо старика, а затем поднял голову на свежий воздух.

Линии потока двигались. Они устремлялись вверх, прочь от города, поднимаясь подобно огромным лезвиям ножей к поверхности корки.

- Сбой, - сказал Адда напряженным голосом. - Еще один. И плохой. Мууб, ты должен сделать все, что в твоих силах, чтобы защитить своих людей.

- Город в опасности?

- Не знаю. Возможно, и нет. Но те, что на потолочных фермах, определенно...

Мууб, в последний момент перед тем, как броситься к своим обязанностям, нашел время вспомнить, что люди Адды тоже были подвержены всему этому, затерявшись где-то в небе.

Воздух над ними, казалось, замерцал; где-то закричал придворный.

* * *

 Именно Раук первой заметила перемену в небе.

Дюра и Раук работали вместе в углу потолочной фермы Коса Френка. На Дюре был обязательный баллон с воздухом, но она откинула с лица вуаль; и тяжелый деревянный баллон ударял ее по спине, когда она работала. Она высоко засунула голову и плечи в стебли пшеницы, так что оказалась окруженной бездонной клеткой желто-золотых растений. Она подняла над головой обе руки, зарываясь пальцами в корни пшеницы. Стебли царапали ее обнаженные руки. Вот и еще одно молодое деревце; на ощупь оно было теплым и мягким, несомненно, живое растение, тонкая нить с тяжелыми ядрами, пульсирующими вдоль его оси. Молодые корковые деревья были самой постоянной опасностью для урожая Френка, они бесконечно разрастались, несмотря на постоянную прополку. Молодые деревца - тоньше, чем в палец толщиной - было трудно разглядеть, но их легко было выделить среди стеблей пшеницы на ощупь. Она позволила своим пальцам провести по всей длине деревца дальше в тень пшеницы. Она ощупала его корни, которые извивались в переплетении корней и растений, составляющих потолок, и терпеливо извлекла их наружу.

Это была скучная, бессмысленная работа, но не лишенная определенного удовлетворения: она наслаждалась ощущением растений в своих пальцах и получала удовольствие от применения простых навыков, которым училась. Возможно, в какой-то другой жизни она могла бы стать хорошим фермером, подумала она. Ей нравился порядок на ферме - но не давление других людей, - и работа была достаточно простой, чтобы позволить ее разуму свободно блуждать, думать о Фарре, о приливе и...

Раук слегка рассмеялась. - Посмотри на это. Дюра, смотри... Как странно.

Слегка раздраженная этим вторжением в ее мечты, Дюра отпрыгнула от перевернутого поля. Выбравшись на чистый воздух, она отряхнула руки от пыли. - Что такое?

Раук зависла в воздухе, мягко помахивая; она указала вниз. - Посмотри на вихревые линии. Ты когда-нибудь раньше видела, чтобы они вели себя подобным образом?

Вихревые линии ведут себя странно?

Дюра резко опустила голову и окинула взглядом небо.