Адда подавил дрожь и посмотрел на Фарра. Лицо мальчика было осунувшимся, в его наглазниках виднелась усталость, на щеках расширенные поры, похожие на кратеры.

- Я рад, что ты вернулся.

- Ты чертов дурак, парень. Я хочу, чтобы ты знал это сейчас, на случай, если у меня не будет возможности сказать тебе позже.

- Но я должен был вернуться. Я услышал голос Бзиа. Я...

Что-то шевельнулось глубоко внутри кокона - возможно, голова повернулась? - и похожий на коготь палец высунулся из-за края ткани, чтобы плотнее затянуть горловину кокона. Это крошечное движение отдавало стыдом.

- Это Бзиа?

- Им пришлось вытаскивать его из мантии. Он чуть не потерялся - Адда, ему пришлось бросить свой колокол. Он тащил Хоша, но тот был мертв. - Мальчик посмотрел вниз на своего друга, его руки были переплетены. - Мы должны увезти его отсюда - подальше от города.

- Но...

Раздался еще один глухой удар, глубоко в недрах города. Казалось, сам воздух содрогнулся от него, и потолок палаты осел, дерево раскололось с серией щелчков. Затем обрушилась секция потолка высотой в человеческий рост, посыпались острые деревянные щепки. На этот раз работникам и пациентам пришлось обратить на это внимание; к беспорядку приказов и лихорадочной деятельности добавились крики, и пациенты закрывали лица голыми или забинтованными руками.

- Хорошо, - сказал Адда. - Ты берешься за голову, я буду толкать в ноги. Шевелись, черт бы тебя побрал...

Они бросились к выходу из палаты, протаскивая кокон под расколотым потолком. Им пришлось пробиваться сквозь толпу, отталкиваясь ногами от медленно двигающихся конечностей и голов.

Дени нигде не было видно.

Казалось, потребовалась целая жизнь, чтобы добраться до открытого выхода. Они подняли Бзиа в воздух, над разбитой губой порта; Бзиа перекатился в воздухе, беспомощный в своем коконе. Адда и Фарр вскарабкались за ним. Фарр попытался еще раз ухватиться за головной конец кокона Бзиа, но Адда остановил его. Он развернул Бзиа вдоль, так что рыбак почти лежал у них на коленях. - Мы берем его вот так, - сказал Адда. - Держись. Мы оба поплывем задом...

Фарр кивнул, быстро все поняв. Он схватился за кокон пальцами, и вскоре они с Аддой параллельно отталкивались ногами в воздухе, волоча за собой массивный кокон.

Город, нависший над ними огромной громадой, снова осел, на этот раз со скрежетом, доносившимся из глубины его структуры. Адда представил, как огромные балки каркаса, его громадные кости, изгибаются, разрушаясь одна за другой. Взрывы раскалывающегося дерева прокатились по всей обшивке. На деревянном лице появились огромные прямолинейные складки, как будто обшивка начала складываться сама по себе.

Адда отчаянно колотил ногами по плотному воздуху, игнорируя онемевшие ноги, боль в пальцах, которые превращались в когти, когда они цеплялись за ткань кокона. Вихревые фрагменты продолжали градом носиться по воздуху, кольца и другие фантастические формы проносились мимо них.

Внезапно тело Бзиа изогнулось в воздухе. Тяжелые ноги рыбака ударили Адду в грудь, заставив его ослабить хватку. Адда услышал, как рыбак застонал из своего кокона при этом последнем нарушении.

Адда резко остановился и вцепился в скользкий дорогой материал кокона, пытаясь обрести опору.

Фарр перестал плыть. Он просто остановился в воздухе, уронил кокон и уставился на город.

- Клянусь кровью ксили, мальчик...

- Смотри. - Фарр указал назад, на вход в больницу. - Я думаю, это Дени.

Адда вытер грязь со своего здорового глаза и уставился на фигуры в палате. Они казались карликами на фоне огромной деревянной панорамы из обшивки вокруг них. Да, это была Дени Макс; маленький доктор, сама энергия и компетентность, работала у входа, чтобы вывести еще одного пациента.

Из громады города донесся новый звук - сдавленный вздох, который быстро перешел на более высокую ноту, почти как от облегчения. Обшивка осыпалась огромными кусками дерева, обнажив под собой каркас из балок. Это выглядело так, словно кости проступали сквозь разлагающуюся плоть. И прямо на глазах у Адды балки, тускло поблескивая, сминались, складывались пополам.

Адда схватился за кокон и ударил ногой по воздуху. Его руки скользнули по ткани, и инертная масса Бзиа едва шевельнулась в воздухе; но Адда вцепился в материал и попытался снова. Через мгновение Фарр присоединился к нему, и вскоре они вдвоем рванулись назад, прочь от города, их развевающиеся лохмотья трепетали.

Лицо города - зияющие огромные дыры - рухнуло под маской из якорных лент и накренилось над ними. Конструкция вещества сердцевины оказала не больше сопротивления, чем если бы она была изготовлена из мягкой свиной кожи. Деревянные щепки дождем посыпались вперед, вырываясь из сминающейся кожи.

Фарр закричал: - Дени!

Сквозь хаос сминающейся поверхности больничной палаты Адда смог разглядеть все еще работающую компактную фигурку доктора. Она мельком взглянула на обвисшую обшивку над собой. Затем повернулась обратно к своим пациентам.