Вот я бы тогда пожила в своё удовольствие. В прошлой жизни мне точно такого не светило. И наплевать, что я была когда-то в постели царского отпрыска. Я красива и богата и точно бы нашла, с кем провести время.

А муж? Ну, есть где-то там и ладно. Не жила же с ним уже восемь лет, и нас с супругом всё устраивало.

И что же сейчас получалось?

Из-за мужа и его организации по свержению царя, да ещё из-за этой дурной записки я влипла по полной. И светила мне сейчас грязная тюрьма, страшная каторга или же...

Даже думать о там было жутко.

Спасибо! И зачем я только попала сюда? В этот мир!

— И что вы от меня хотите, сударь? — уже раздражённо спросила я, мужчину. — Записку я не писала, а если и писала, то точно была в бреду и не ведала, что творила.

— Вы мне зубы не заговаривайте, Зинаида Аркадьевна. Говорите, вы осознаете свою вину?

— Конечно. Осознаю. Сейчас бы так не поступила.

— Как? — не понял Егоров.

— Ну, эта записка, будь она неладна, не написала бы я её.

— Вы должны были не только не писать её, а доложить о готовящемся преступлении! Как добропорядочная гражданка. Это вы понимаете? Вы могли уберечь царя и цесаревича от смерти! А теперь вы виновны в их гибели.

— Да, сглупила я, что уж говорить, — покаянно произнесла я и печально улыбнулась советнику, пытаясь вызвать в нем сострадание.

И вдруг заметила его странную реакцию. Егоров смутился, опустил глаза вниз и нервно затеребил перьевую ручку пальцами.

Неужели я ему так приглянулась, что даже щёки у него заалели сейчас от моей улыбки, а его взор масляно заблестел.

И тут я вспомнила, что я в облике Зинаиды! Холёной красавицы с повадками хищной, манящей тигрицы. Точно! Советник, походу, поплыл от одной моей невинной улыбки.

Так, Зиночка, думай, как выкрутить ситуацию в свою пользу.

— Ваше благородие, но можно же, наверное, что-то сделать? — спросила я трагично-театрально, хлопая ресницами. — Я так запуталась, и глупость с этой запиской. Вы же понимаете, я не хотела причинять вреда ни государю и его сыну. И не могу я в тюрьму. Там так жутко. И я так буду страдать. Пожалейте меня хоть немного.

Я замолчала, снова улыбнувшись мужчине, но уже кокетливо. Посмотрела на него пристальным, манящим взглядом.

Егоров замер, словно застыл. А потом нервно закусил губу и вдруг гаркнул:

— Писарь, оставьте нас!

Служащий быстро вскочил на ноги и, поклонившись, ретировался из зелёного кабинета. Я поняла, что сейчас советник мне будет говорить то, что не должно быть внесено в протокол дознания.

— Есть один шанс, Зинаида Аркадьевна. Как вы можете оправдать своё честное имя и, возможно, избежать наказания.

..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Неидеальная попаданка"

"Трактирщица из другого мира" от Адель Хайд

Глава 9

— Есть один шанс, Зинаида Аркадьевна, — произнес таинственно Егоров. — Как вы можете оправдать свое честное имя и, возможно, избежать наказания.

— Неужели? И как же? — спросила я.

— Мне сейчас в голову пришла одна мысль, — начал он.

Ну надо же!

Боялась я только одного, что этот «ваше благородие» попросит провести с ним ночь. А что все может быть. Репутация-то у меня великосветской кокотки и все об этом знали.

— Да? — спросила я насторожено.

— Если вы поможете следствию, и мы сможем арестовать всех исполнителей и главарей этого страшного убийства, то, возможно, вам удастся помочь.

— Это было бы прекрасно.

— Но для этого вы должны полностью решиться на непростое дело. Вы готовы, сударыня?

В этот миг желание избежать жуткой каторги или тюрьмы во мне было так велико, что я была готова на все предложения полиции, даже на это самое «непростое дело». Помогу им, они поймут, что я добропорядочная гражданка, и отпустят меня.

— Готова! Что надо делать? — с воодушевлением спросила я.

— Вы должны отправиться в родовое поместье вашего мужа и изобличить всех, кто принимал участие в подготовке этого террористического акта. А также постараться узнать о других планируемых убийствах представителей власти. Нам нужны имена. Кто все это устроил, и что они снова замышляют.

— Я... поеду... и постараюсь...

— Но учтите, сударыня, это задача очень трудная и главное опасная, — предостерег тут же меня титулярный советник, чем вызвал у меня неприятный холодок по всему телу. — Вряд ли заговорщики открыто вам покажут свои намерения и расскажут о кровавых планах. Вам надо будет действовать хитростью и тихо, чтобы они не поняли, что вы работаете на нас.

— На кого это — на вас?

— На охранку. У них нюх на наших агентов, каждый второй проваливается. И ладно, если его оставляют в живых. А то и... ну, вы понимаете.

Я понимала. Мое сердце бешено застучало.

— Я буду осторожной. Но если мне удастся узнать все, что вы хотите, я буду свободна от обвинений?