— С вами все хорошо, сударыня, — заверил меня врач императрицы после тщательного осмотра. — Небольшая слабость и бледность, но это пройдет. Погуляйте сегодня по Летнему саду и хорошо поужинайте. Это придаст вам сил.

— Доктор, а вы уверены, что я не... беременна? — задала я тихо снова мучивший меня вопрос, так чтобы меня не услышала Катя, почтительно стоявшая у дверей.

Мне надо было выяснить, отчего была так сильно расстроена Зинаида вчера.

— Совершенно уверен, Зинаида Аркадьевна.

— Вы успокоили меня, — улыбнулась я впервые за весь день.

Доктор начал прощаться, складывая свой стетоскоп в саквояж, как вдруг дверь в мою спальню резко распахнулась.

Стремительным шагом в комнату вошел мужчина в черном мундире гражданского покроя с погонами, а с ним два полицейских в белых формах.

— Вы кто? — удивилась я, непонимающе, запахнув на груди пеньюар.

— Измайлова Зинаида Аркадьевна, — отчеканил тот, что в черном. — Вы обвиняетесь в причастности к покушению на государя императора и цесаревича Николая Александровича. Прошу вас пройти за нами!

— Что? — в ужасе пролепетала я, холодея всем телом.

— Вы арестованы, сударыня, — продолжал жестко мужчина в черном. — Одевайтесь побыстрее и следуйте за нами.

Катюша вдруг сильно заголосила, и из ее глаз полились слезы. Она, видимо, тоже не ожидала подобного поворота событий.

— Замолчи, дура! — прикрикнул на нее один из офицеров в белой форме.

— Но я не виновата ни в чем… — попыталась оправдаться я.

— Если вы не желаете одеваться, сударыня, то тогда следуйте за нами, — продолжал чеканить их главный.

Я поняла, что этот в черном не шутит, уже больно грозно он смотрел на меня Наверняка был готов вывести меня из комнаты и провести по улице в одном пеньюаре.

— Я хочу одеться, — попросила я тихо.

— У вас четверть часа, сударыня, и ни минутой больше!

Глава 7

Катерина помогла мне быстро облачиться в первое попавшееся платье, чулки и туфли. Затянула так корсет, что я не могла нормально вздохнуть. Правда, сказала, что некогда сильно тянуть его, иначе господа, пришедшие за мной, будут недовольны. Не знаю, куда уж там было тянуть ещё, но я едва могла дышать в этой «пыточной кольчуге». Волосы горничная тоже собрала на скорую руку, заколола гребнем и стремительно убрала оставшиеся пряди шпильками.

В общем, Катерине удалось невозможное — облачить меня полностью и причесать за отмеренные офицером четверть часа. Уже у выхода она накинула мне на плечи плащ, заметив, что в тюрьме может быть холодно.

Я была искренне благодарна горничной. Если бы не она, не факт, что я бы вышла из спальни прилично одетая. И почему Зинаида совсем не ценила расторопную Катю, я не понимала. Или же ценила, но как-то по-своему, не выказывая должного уважения к женщине, видимо чтобы не опускаться «до уровня плебейки». Я знала, дамы того времени были довольно высокомерны и горды, считая слуг недостойной чернью. Как-то читала мемуары одной из таких великосветских барышень.

Я вышла из моей комнаты в сопровождении мужчин в форме, сказав, что пойду сама, и держать меня не надо. Да и смысл мне бежать сейчас? Я не знала ничего пока об окружающем мире. К тому же если это были настоящие представители власти, они быстро меня отыщут, ещё и подтвердят свои обвинения, что я точно виновата, раз сбежала.

Надо было выяснить все детали обвинения, чтобы понять, как строить свою словесную защиту и оправдываться. Потому я решила пока вести себя спокойно и холодно, как и следовало поступать в такой ситуации истинной аристократке.

Мы вышли из дворца чёрным ходом для слуг, но я всё же успела рассмотреть часть великолепных залов, украшенных позолотой и лепниной. И дальнюю анфиладу комнат, и большую лестницу с мраморными статуями. Похоже, я действительно была в Зимнем дворце, в чём, собственно, и убедилась.

В чёрной карете с решётками на окнах я сидела с двумя полицейскими в белой форме. Они были неразговорчивы и на все мои вопросы упорно молчали. Их главный в чёрном ехал в козлах с извозчиком.

Спустя полчаса мы остановились рядом с неприметным двухэтажным зданием серого цвета, похожим на казарму или какое-то государственное учреждение, которое не могло себе позволить парадное мраморное крыльцо, колонны и балконы, а было скорее аскетично, чем красиво.

Я прошла за господином в чёрном мундире в кабинет на втором этаже здания, отметив, что это заведение внутри напомнило полицию или что-то в этом духе. По дороге офицер окликнул какого-то человека, велел ему захватить бумагу, чтобы записывать допрос.

Слово «допрос» меня, конечно, покоробило, ибо оно было точно связано со мной, но я держала себя в руках. Истерики сейчас были не к месту. Надо быть с холодной головой и спокойным сердцем, чтобы всё верно понять.

— Титулярный советник Егоров, — представился офицер, что привёз меня из Зимнего, едва я уселась на предложенное мне место, рядом с его столом. — Буду заниматься вашим делом, сударыня.

Он уселся напротив и, сложив руки в замок на столе, внимательно посмотрел на меня.