Как только я поворачиваюсь к дому, лицо исчезает, а занавески тут же задёргиваются. На моём лице медленно расползается дурацкая улыбка.

Хорошая попытка, маленькая сабби.

Я захожу в гостиную, собираясь отправиться на её поиски… вот только искать не приходится.

— О. Доброе утро, Бо.

Иден смотрит на меня с верхней площадки лестницы, окружённая ореолом света за спиной. Вид её проникает в меня, словно игла, и я не знаю, чем меня заражают — лекарством или какой-нибудь смертельной болезнью. Сегодня на Иден миленькое платье — розовое, подчёркивающее её волосы цвета красного дерева и румянец на щеках. Волосы не собраны в привычный пучок, и я с удивлением замечаю, что они спускаются почти до талии.

Я хочу видеть, как они растекаются под ней, пока она распадается на части.

— Доброе утро, дорогая, — наконец произношу я, вспомнив, что вообще-то умею говорить.

Один уголок её рта приподнимается в милой улыбке, а взгляд тем временем опускается и задерживается на моей обнажённой груди. Будто опомнившись, она резко поднимает глаза обратно.

— Ты тренировался? — спрашивает Иден, чистая и невинная, как та, в честь кого её назвали.

И, судя по всему, маленькая грязная лгунья.

— Только что привела себя в порядок? — я прикусываю нижнюю губу, а затем отпускаю её с тихим довольным шлепком.

— Угу, — разглаживает она несуществующие складки на платье.

Будто она не глазела на нас так, словно хочет, чтобы я засунул её глаза себе в карман, лишь бы она могла и дальше смотреть на мою задницу.

— Тогда спускайся сюда, — скрестив руки на груди, я прислоняюсь к стене.

Она оглядывает комнату, и её взгляд задерживается на наполовину раздвинутых шторах у меня за спиной.

— А, эм… Дом здесь? — спрашивает она.

Дом.

Ревность прорезает моё веселье так, как раньше никогда не бывало. Раньше мы всегда делились. Раньше, если бы сабби спросила меня о Доме, это вызвало бы у меня лишь удовлетворение. А теперь я только думаю о том, не спрашивает ли она потому, что он нравится ей больше.

Грёбаная Хизер.

— Он ненадолго поднялся наверх.

Иден испуганно бросает взгляд себе за спину, а затем начинает спускаться по лестнице, явно торопясь. Добравшись до меня, она снова смотрит на верхний этаж, хмурясь и нервно поправляя очки.

— Он, эм… скоро выйдет, как думаешь?

Моё раздражение сменяется растерянностью.

Она спрашивает не потому, что хочет его увидеть. Она спрашивает потому, что не хочет.

Я вздыхаю. Почему мне от этого ничуть не легче?

— Не знаю, дорогая. Я ему не нянька.

Как бы невзначай я упираюсь рукой в стену над ней, нависая сверху, а затем слегка напрягаю грудные мышцы.

Иден моргает и наконец полностью сосредотачивает внимание на мне. Она опускает взгляд, а потом вздрагивает, заметив, насколько близко мы стоим. Тонкая линия её горла движется, когда она сглатывает. Она поднимает глаза и смотрит на меня из-под ресниц, а пальцы сжимают розовую юбку.

— Привет, — снова тихо говорит она.

Сердце у меня в груди мгновенно тает. Поцеловать её в розовые губы кажется таким же естественным, как дышать.

— Привет, — тихо отвечаю я.

Я снова добиваюсь от неё этой маленькой застенчивой улыбки и уже собираюсь украсть ещё один поцелуй, когда Лаки врывается в дверь, противно насвистывая. Иден подпрыгивает почти на четверть метра и, чтобы удержаться на ногах, прижимает обжигающе горячую ладонь к моей груди.

Когда она узнаёт его, то хмурится.

Хм. Не та тёплая реакция, которую обычно вызывает Лаки. И уж точно не та, которую, как я думал, она будет проявлять после того, что я слышал вчера.

Он подходит и прислоняется к стене с другой стороны от Иден, фактически зажимая её между нами, а затем целует в щёку.

— Привет, красавица.

— Лаки? — подаю я голос. — Не возражаешь?

Когда произношу это вслух, звучит почти как «отвали нахуй».

Лаки удивлённо смотрит на меня.

— О! Конечно. Прости, — он приподнимается и целует меня в щёку. — Ты тоже красивый, Бо, — серьёзно говорит он.

Я фыркаю, но Иден шумно втягивает воздух, переводя взгляд из-под очков с одного из нас на другого, а затем снова на наши полуобнажённые тела, прижатые к ней с обеих сторон. Её ладонь рассеянно скользит по моей груди, и через мгновение она резко отдёргивает её, прижимая к горлу, словно почувствовала этот обжигающий жар так же сильно, как и я.

— П-прости, — запинается она.

— Тебе никогда не нужно извиняться за то, что прикасаешься ко мне, Иден, — медленно улыбаюсь я ей.

— Ага. Или за то, что подглядываешь из-за штор и сорок минут пожираешь нас глазами. Нас это тоже вполне устраивает, — весело встревает Лаки.

Иден резко поворачивает к нему голову.

— Что? — в её голосе чистая паника. — Я не…

— Небольшой совет, дорогая: врать своему доминанту — не самая хорошая идея, — мои губы дёргаются.