Пока он не успел опомниться, я выскальзываю из его рук как раз в тот момент, когда Дом бросается вперёд, пытаясь меня схватить. Дом врезается в Бо, а тот протягивает руки, чтобы удержать его на ногах.

Я больше не теряю ни секунды, уже вылетая через стеклянные двери и через лужайку перед домом под дикие крики Лаки:

— Лети как ветер, детка!

Выбегая наружу, я осмеливаюсь оглянуться через плечо. Дом уже оттолкнулся от Бо и быстро направляется за мной к стеклянным дверям. Я снова невольно взвизгиваю и, спотыкаясь, мчусь дальше.

Лаки, я тебя за это убью! Клянусь, — мысленно обещаю я, пока из дома вслед мне несётся его звонкий, эльфийский смех.

Я слышу шаги Дома слишком близко за спиной, пока удираю. Пульс грохочет в венах. Дверь в мастерскую Джейкоба открыта, и я меняю направление.

— Стой, Иден! — рычит Дом.

Нет, нет, нет. Ни за что я не остановлюсь. Покорно принять наказание? Ага, хрен там!

Прибавляю скорости и лечу к зданию, пользуясь своим небольшим преимуществом. На полном ходу влетаю в дверь, и инерция отправляет меня прямиком в верстак сразу у входа.

Стоящий возле наполовину разобранной стиральной машины Джейкоб удивлённо поднимает голову. Белая майка и левая сторона лица испачканы мазутом, но он с озадаченным любопытством оглядывает мой растрёпанный вид.

Вот ведь наглость.

Услышав шаги Дома, я снова пищу и бросаюсь прямо к Джейку, потому что его мышцы, татуировки и раздражённый хмурый взгляд внезапно кажутся мне настоящим маяком безопасности.

— Какого ху…

Я ныряю ему за спину и прячусь за ним.

— Лаки заставил меня кое-что сделать, — спокойно объясняю я. По крайней мере, именно так я собиралась это сказать. На деле мой голос звучит высоким и запыхавшимся, словно резиновую уточку душит четырёхлетний ребёнок. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, просто помоги мне, и я сделаю всё, что захочешь.

Джейкоб на мгновение напрягается, а затем фыркает, когда Дом заходит в его мастерскую. Я цепляюсь за спину Джейка, словно за спасательный круг, и внезапно уже не понимаю, почему вообще решила, что именно Джейкоб захочет меня спасать. После нашей ночи он со мной не разговаривал. Хотя после того, как вчера Дом на него набросился, может, ему как раз захочется встать на мою сторону.

Господи боже, какая же я идиотка. Базука? Насколько вообще можно быть тупой?

— Отдай её мне, Джейк, — сквозь зубы произносит Дом.

Джейкоб бросает промасленную тряпку и прислоняется к стиральной машине, слегка поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. На лице всё то же озадаченно-весёлое выражение.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — безмолвно умоляю, глядя на него из-под ресниц и впервые в жизни жалея, что понятия не имею, как именно должны работать эти самые «женские чары».

После долгой паузы он наконец переводит взгляд на Дома и лениво протягивает:

— Не-а. Ей и здесь нормально.

Ноги у меня слабеют, и я буквально прижимаюсь к его боку. Он немного сдвигается, чтобы я оказалась ещё плотнее к нему. Выглянув из-за него, я вижу Дома, высокого, мрачного и пугающего, всего в нескольких шагах от нас. Мне становится не по себе при мысли, смог бы Джейк вообще с ним справиться. Сам он тоже огромный и выглядит смертельно опасным, но в Доме есть что-то, что вызывает безусловный страх и уважение. Смертоносное насилие читается в жёсткой линии его челюсти и грубой силе широких мозолистых рук. Рук, которыми он мог бы переломать все кости в моём теле и использовать их вместо зубочисток.

— А теперь можешь выметаться из моей мастерской, — голос Джейкоба становится жёстким.

Дом скрещивает руки на груди и внимательно смотрит на Джейка.

— Серьёзно? — сухо спрашивает он.

Он не выглядит злым. Ободрённая тёплой силой Джейкоба рядом, я внимательно смотрю на Дома. Его поза кажется расслабленной.

— Иди лучше наваляй Лаки. Это он её подбил, — Джейк пожимает одним плечом.

— Она украла базуку, — парирует Дом.

Ага, определённо без злости.

Джейк закатывает глаза.

— Ага, она её украла, чтобы самой с ней поиграться? Цирковая крыса помешана на взрывчатке. Поэтому ты её вообще и спрятал.

Дом вздыхает, а затем переводит на меня золотистый взгляд. Вместо расплавленной, пылающей ярости, которая, будем честны, является главным выражением его лица, к которому я привыкла, я вижу лишь твёрдое раздражение.

— Не заходи в мою комнату. Ещё раз попытаешься взять что-нибудь, что тебе не принадлежит, и я буду держать тебя, пока Бо не надерёт тебе задницу так, что неделю сидеть не сможешь. И тогда побег к Джейку тебя тоже не спасёт. Понятно?

— Да, понятно. Простите, сэр, — краснею я и опускаю голову.

Дом один раз кивает и бросает на Джейкоба последний озадаченный взгляд, затем качает головой и уходит.

Я с облегчением выдыхаю.