Не обращая на это внимания, Дом кивает ему:

— Было хорошо. Ты входишь в захват быстрее. Намного лучше, чем на прошлой неделе.

Лаки пожимает одним плечом, но на лице появляется довольная улыбка, пока он тянется за бутылкой, чтобы попить. Клянусь, этот парень ради похвалы готов перевернуться на спину и пузо подставить.

Дом протягивает руку, чтобы помочь Лаки подняться, но вместо того, чтобы принять её, Лаки бросается вперёд в кувырок и каким-то образом оказывается на ногах. Он пружинит на носках с той же неудержимой энергией, которая переполняет его всё утро, будто сегодня сияет вдвое ярче, чтобы компенсировать мрачность Джаспера.

— Не слишком зазнавайся, — хмурится Дом. — В атаке ты силён, но слишком открываешься. Если не подтянешь уклонения, рано или поздно словишь пулю.

Лаки снова завязывает начинающие распускаться волосы, а затем пренебрежительно машет рукой.

— Ты разве не знаешь? «Трагический герой» — моя эстетика, — на щеке вспыхивает ямочка. — Как «властный придурок» — твоя, «мрачный Халк» — Джейка, «самодовольная душка» — Бо, а «сексуальная ботаничка» — Иден.

Я давлюсь водой.

— Я не самодовольный! — возмущённо фыркаю я. — Я врач. Людям помогаю!

— Видишь? — Лаки склоняет голову в сторону Дома.

— Идиот, — скручиваю полотенце и щёлкаю им так, что оно с треском бьёт его по заднице. Он вскрикивает, хохоча, разворачивается ко мне, а Дом фыркает.

— А моя тогда какая?

Шелковисто. Лениво. Эти слова одним аккуратным движением разрезают всё веселье. Несмотря на всё ещё розовые щёки, сверкающие глаза Джаспера предупреждают о ядовитых водах и чёрном, бурлящем небе.

Лаки выпрямляется, и не знаю, почему именно сейчас, но я впервые замечаю, насколько старше он выглядит по сравнению с тем временем, когда я впервые его встретил. В нём есть серьёзность и жёсткость, которые вдруг становятся очевидными, стоит ему перестать улыбаться.

Он окидывает Джаспера взглядом.

— Полагаю, это делает тебя тем, кого придётся спасать, — он пожимает плечами и снова берёт бутылку. — Особенно если ты позволяешь прижать себя к земле четыре раза за одно утро.

Вот дерьмо.

Я замираю, переводя взгляд с одного на другого. Наблюдать за лицом Джаспера — всё равно что смотреть, как сходит лавина: ледяная и разрушительная. Лаки невозмутимо отпивает воду из бутылки.

Все четыре года, что мы живём в Бристлбруке, да и много лет до этого, эти двое кружили друг вокруг друга, словно связанные гравитацией. А теперь, всего за несколько дней, они вышли на траекторию столкновения.

Может, Дом и прав. Не во всём, конечно, но невозможно делать вид, будто Иден не взбаламутила здесь целый котёл эмоций.

— Я только что видел или не видел, как ты сам корчился на земле не так давно? — язвит Джаспер.

— В который раз? Я всю ночь кувыркался, — Лаки склоняет голову, будто озадачен.

Мы с Домом обмениваемся многозначительным взглядом супружеской пары.

Я приподнимаю брови и, не поворачивая головы, кошусь на них. Нам стоит что-нибудь сделать?

Дом опускает подбородок, а затем слегка качает головой. Не наше дело.

— Не испытывай моё терпение, Люсьен, — Джаспер резко делает шаг вперёд, и я всё равно приподнимаюсь на носки на случай, если придётся вмешаться. — Ты забываешь, что я следил за камерами. Что вы с Иден делали в лесу? Я видел, как вы ушли туда вместе.

Лаки улыбается с нарочито невинным коварством.

— Я не забыл, — он делает паузу и бросает на Дома косой взгляд, примерно на три оттенка слишком небрежный. — Эй, а ты сегодня утром много времени провёл у себя в комнате?

Это привлекает внимание босса, и Дом прищуривается.

— Нет, — когда Лаки поджимает губы, будто пытаясь скрыть ухмылку, Дом требует: — А что?

— Да так, — глаза Лаки расширяются, и он пожимает плечами.

Я стону.

Ради хорошего приключения этот мужик способен быть безрассудным до полной тупости. Однажды он упросил меня устроить гонку по скале наверх — а потом обнаружил, что, блядь, спускаться без снаряжения с высоты пятнадцати метров куда сложнее, чем подниматься. Мы просидели на крошечном уступе два часа, с ноющими руками, прежде чем Дом и Джаспер отправились нас искать, а потом ещё час, пока они соображали, как поднять к нам страховочное снаряжение. И этот идиот всё это время ржал. Разумеется, когда взбешённый Джаспер вернул его в Бристлбрук, улыбаться ему уже особо не хотелось.

Суть в том, что Лаки доверять нельзя.

— Лаки, — предупреждаю я, тоже прищуриваясь на него. — Зачем вы были в лесу?

Озорство пляшет на его худощавом лице.

— Прости, Док, это информация только для тех, кому положено знать.

Я вскакиваю на ноги.

— Где Иден? — тревожно требую я… и тут же морщусь. Звучу как моя мамаша после того, как узнала, что в городе собираются открыть бурлеск-клуб.