Мужчина высокий, примерно одного роста с Бо, но более коренастый. Черты его лица грубые — он скорее сурово привлекательный, чем классически красивый. Обе его мощные мускулистые руки покрыты сложными татуировками от плеч до запястий, а некогда белая футболка натянута на груди и испачкана какой-то чёрной краской. Хотя на художника он совсем не похож. Несмотря на неподвижность, в его глазах таится какое-то опасное смятение, от которого мне становится не по себе… даже когда я задаюсь вопросом, каково было бы его поцеловать.

И, возможно, не только поцеловать.

Эта мысль заставляет меня резко остановиться. Да что со мной вообще творится? С каких это пор я думаю о… ну, о чём-то большем, чем поцелуи?

Словно Бо высек искру у реки, Джаспер раздул пламя, а теперь Джейкоб, Лаки и Дом просто сидят вокруг, как сексуальные поленья для костра.

Это нужно прекратить, прямо сейчас, — иначе я в конце концов выставлю себя полной дурой.

Я вздрагиваю и снова смотрю на игру Лаки, которая сейчас кажется самым безопасным вариантом. Со стороны пугающего художника доносится насмешливое фырканье.

— Мышка? — презрительно бросает он. Его голос грубый, словно гравий и обветренная кожа. — Да без разницы. Сойдёт.

Я вздрагиваю, а Джаспер тихо ругается у меня за спиной. Резко оборачиваюсь и вижу, как Джейкоб направляется ко мне. Я едва успеваю заметить мрачное намерение в его тёмно-синих глазах, прежде чем он хватает меня за подбородок и грубо целует. Я издаю удивлённый звук, а он удерживает меня за затылок, почти причиняя боль, и второй рукой резко притягивает к себе.

Вздрагиваю вновь, ошеломлённая его напором. С тихим всхлипом поднимаю руки к его груди, не понимая, хочу ли оттолкнуть его или притянуть ближе. Никто ещё не обращался со мной так грубо.

И тут его резко оттаскивают, а чья-то рука хватает меня за локоть, помогая удержаться на ногах.

Я судорожно втягиваю воздух, тяжело и неровно дыша, щёки пылают, пока пытаюсь осмыслить происходящее передо мной. Джаспер, стоявший ближе всех, оттащил Джейкоба от меня, а Бо помогает ему удерживать теперь уже матерящегося мужчину. Лаки бросил игру и встал между ними и мной, а Дом… Дом держит меня за локоть. Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, а он отвечает строгим, изучающим взглядом.

— Какого хрена это было? — резко спрашивает Бо.

Джейкоб ухмыляется ему, тяжело дыша и без особого рвения пытаясь стряхнуть с себя обоих мужчин.

— Она ведь для этого сюда и пришла, разве нет?

Мои щёки горят. Была ли я растеряна до этого? Я определённо оттолкнула бы его.

В конце концов.

Не успев подумать, что делаю, я подхожу к троице и со всей силы бью Джейкоба ладонью по лицу. Его щека почти не двигается, зато мою ладонь обжигает болью от удара. Я сгибаю пальцы, прижимая их к ладони, чтобы унять внезапную боль.

Все замирают. Коренастый мужчина смотрит на меня с нарастающим неверием.

Меня тут же начинает грызть чувство вины. Даже не грызть — пронзать. Женщине так же недопустимо бить мужчину, как и наоборот, но воспоминания о мужчинах в лесу до сих пор слишком свежи, чтобы его грубость не вызвала во мне холодный страх, пусть этот страх и накрыл меня лишь сейчас. И всё-таки первым схватил меня он.

— На что бы я ни согласилась, ты не имеешь права так со мной обращаться, если я не дала тебе разрешения!

Мой голос звучит лишь вполовину так строго, как мне хотелось бы, а тело всё ещё бурлит от… Я поджимаю губы. Даже если он меня привлекает, это не значит, что он может вот так меня лапать. Я этого мужчину не знаю.

— Ты будешь… Будешь обращаться со мной как с леди! — добавляю, стараясь сохранить возмущение в голосе и жалея, что звучу как Скарлетт О’Хара5, готовая вот-вот лишиться чувств.

У меня снова всё падает внутри, когда я замечаю, как на его щеке наливается сердитое красное пятно. Я никогда прежде никого не била. Даже испугавшись, я должна быть выше этого. И уж точно умнее. Из-за чувства вины мне всё труднее сохранять злость.

Я уже собираюсь извиниться, когда его взгляд нагло скользит по мне, задерживаясь на груди. Мне даже не нужно опускать глаза, чтобы понять, что соски затвердели под тонким шёлком.

Предатели.

Желание извиниться тут же исчезает, и я вскидываю подбородок.

— Леди, значит? — Джейкоб встречается со мной взглядом и презрительно кривится.

От презрения на его лице я невольно съёживаюсь, хотя в опущенных уголках его рта мелькает что-то едва заметное и горькое, заставляющее меня задуматься. С чего бы ему расстраиваться?

Но затем он проводит ладонью по покрасневшей щетинистой щеке, и это выражение исчезает.

— У тебя определённо есть типаж, ха? И чтобы всё было зафиксировано: лицемерная сука — точно не мой, — смотрит он на Дома.

Брови Бо опускаются в угрожающем выражении, которым мог бы гордиться сам Дом, но Джейкоб вырывает руку из его хватки и направляется к двери. Прежде чем уйти, он оборачивается.

— Если она остаётся, то будет выполнять свою часть для всех нас. Или пусть уёбывает.

Дверь за ним с грохотом захлопывается.

ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

ИДЕН

СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 238

Ты на самом деле не упадёшь в обморок от смущения.

Это не лучший защитный механизм.