Взгляд Смерти, съежившейся в углу, остановился на нем. Я схватила карту со стены и бросилась к ней. Её шерсть едва коснулась моих пальцев, когда почувствовала это. Удар чем-то в спину. Боль была всепоглощающей. Огненная и яркая, словно лава, растекающаяся по коже. Я вскрикнула от боли, обернувшись и увидев, как Тэлон поднимается, с мрачным лицом.

Помогите мне!

Моя мольба к звёздам была услышана в ответ на тихий смех, за которым быстро последовала вспышка света из моей груди. Взрыв ударил Тэлона и отбросил его назад. От силы удара я понеслась вперед, колени с треском ударились о землю.

Из моих уст вырвался тихий стон, разум был настолько разбужен, что я была уверена, что не смогу нормально ходить тенями. Но это был единственный выход, поэтому я подняла Смерть и позвала свои тени, пытаясь представить себе любое другое место, крепко держа карту в другой руке.

— Пожалуйста, не оставляй меня, Супернова, — умолял Тэлон, задыхаясь от крови, брызнувшей изо рта при кашле. — Я люблю тебя.

Затем меня окутали тени, кожа горела, а сердце болело.

Голова закружилась, магия, казалось, поглотила меня, а неуверенные мысли сделали прогулку между тенями опасной и мучительной. Я оказалась перед небольшим домиком на скале, справа от которого с пронзительно синей воды разбивались волны. Воздух был соленым на вкус и пах рыбой, дым из дымохода обжигал легкие. Трава щекотала ноги, окровавленное платье прилипло ко мне, и я подумала, не сплю ли.

Смерть тихо мяукнула, её шершавый язык скользнул по моему пальцу. Я попыталась встать, но это движение вызвало пронзительную боль в голове, окровавленная рука болела, когда крепче сжала карту. В глазах у меня всё плыло, я поползла, сжав кулаки и целясь за дверь. Но это было бесполезно, потому что дверь распахнулась, ударив меня по лбу и сбросив на землю.

Черные пятна покрыли всё вокруг, на мгновение скрыв лицо того, кто меня ударил, когда перевернулась на спину. Небо было таким прекрасно голубым. Может, я просто посплю там, под теплыми лучами солнца и деревьями, которые были необычно голыми для ранней осени.

— Ты не захочешь это пропустить, милый катализатор. Смотри.

Я прислушалась к звездам, пытаясь сфокусировать взгляд на возвышающейся черной фигуре надо мной. Моргнув, с удивлением и ужасом наблюдала, как в поле зрения появилась голова с почти серебристыми волосами, а его жуткие серые глаза заставили живот сжаться.

— Маленькая Пустота? — прошептал он.

— Змея, — ответила я, прежде чем отпустить карту и позволить темноте поглотить меня.

Глава 50

Азазель

«Она снова мне приснилась».

— Из дневника Азазеля Альтаира, 9282 год от сотворения мира.

Тершетта безвольно лежала у меня на коленях, сердцебиение было таким медленным, что я едва чувствовал пульс. На ней было, вероятно, когда-то потрясающее платье, серебристый шелк был испачкан кровью и, как я предположил, рвотой, разрывы обнажали кожу. Один из рукавов был разорван, на бицепсе зияла глубокая рана, которую я медленно пытался залечить. Её волосы были усыпаны кусками дерева и грязи, а локоны в крови. Мой взгляд на несколько секунд замер на левой руке, сверкающий бриллиант на ней заставлял мои уши звенеть.

Но меня больше всего беспокоила её спина. Я не был медиком, и мне показалось, что это порез, нанесенный магией, что ещё больше затрудняло его заживление. Её кожа шипела и горела, порез был настолько глубоким, что видел кость, части теневых отметок были изрезаны.

Как, чёрт возьми, она могла вот так ходить в тени? И именно ко мне? Как она вообще меня нашла? Но самый важный вопрос вырвался у меня из уст, когда я заправила одну из её свободных прядей за ухо.

— Кто это с тобой сделал, Маленькая Пустота?

Она не ответила, но странная кошка рядом мяукнула, а затем потёрлась об меня и начала мурлыкать.

— Как тебя зовут? Убийца? — кошка замерла, глядя на меня пронзительными жёлтыми глазами. — Извини. Раньше я не считал нужным запоминать твоё имя.

В этот момент раздался стук в мою входную дверь. На этот раз гостя ждали.

— Входите!

Вошла Майтоза, глаза горели от волнения, когда она увидела Тершетту.

— Мы надеялись её поймать, — призналась она радостным голосом. Подошла ко мне, опустившись на колени, пока я продолжал лечить Тершетту.

— Это не её битва, — резко ответил, нехарактерно защищаясь. Майтоза усмехнулась, подняла руку и коснулась щеки Тершетты. Почему меня это так задело?

— Если не Новы, то чья же? — спросила она насмешливым тоном.

Сжав челюсть, я ответил:

— Она и так достаточно пережила. Ей больно, и она явно страдала. Посмотри на неё, ради бога.

— Мы все любили и теряли. И мы ещё больше будем страдать.

— Она заслуживает минуты покоя.

Глаза Майтозы встретились с моими, она склонила голову набок. Наблюдал, как она смотрит на то, как я держу Тершетту, и широкая улыбка расплылась по её лицу.

— Осторожно, Азазель, кажется, тебе не всё равно.