Не обращаю внимания на удивленную мужскую физиономию, падаю на переднее сиденье авто. Фархад садится за руль. Стирает шины об асфальт, разгоняет машину.

— Что случилось?

— Все потом, я придумал, как разрешить вопрос с отцом.

— На вдохновении, значит? Ладненько.

Даже неинтересно слушать. Все, что касается его родственничков, вызывает у меня не лучшие ассоциации.

Въезжаем в город.

Жаркое солнце, люди в разноцветных нарядах по тротуарам, как мураши. Серые тачки на фоне серых домов. Зеленые кроны тополей по обочинам. Сворачиваем в новостройки. Паркуемся рядом с моим домом. Достаю из кармана джинсов ключи, открываю подъезд. В зеркальном лифте поднимаемся на нужный этаж. А у меня ностальгия. Знакомый приятный запах и стены. Как давно я здесь не была. Суечусь в замочной скважине, распахиваю дверь квартиры.

— Росс, а у тебя талант. Сама придумывала дизайн?

— Именно. Фархадик, возьми, пожалуйста, из шкафа сумку спортивную, скидай в нее альбомы с фотографиями и книги.

Командую, не теряя времени, возвращаюсь в прихожую. Нужно проверить почтовый ящик. Только успеваю прикрыть входную дверь, как замираю каменно. Не очень приятная встреча с соседом.

Рома. Моего возраста. Высокий накаченный блондин, голубоглазый. С белоснежной улыбкой, похож на американского Кена. Наследник богатого отца. Он проявлял ко мне интерес когда-то, но дальше ресторанов и ночных покатушек на роскошном «Ауди» дело не пошло. Не мое. Совсем. Потом он переехал в Австралию, а теперь, видимо, вернулся в Россию.

Окидываю Рому мимолетным взглядом, собираюсь подойти к ящикам, но он задерживает меня за запястье.

— Куда пропала?

Присматриваюсь внимательнее. Характерный перегар и блеск голубых глаз явно дают понять, что Роман не проспался после вчерашнего кутежа.

— Пусти…

Тихо шепчу, и нарастающая внутренняя паника волной жара хлещет по телу. Нет, я не растерялась и уж тем более не испугалась соседа. Просто…

— Давай вечером куда-нибудь сходим?

— Убери руку, я в отношениях.

— Да ну?!

Отчаянно дергаюсь. Бесполезно. Не выветренный алкоголь в крови Ромы напрочь стирает его инстинкт самосохранения. Слишком громко он говорит и хохочет. Я слышу, как открывается дверь за спиной. Дверь моей квартиры. Сосед, пошатываясь, переводит взгляд на нее и расплывается в улыбке:

— С ним, что ли? Фу, Чернильница!

Пистец. Виновато опускаю голову, закрываю глаза. Я пыталась.

— Что ты сказал?

Ледяной голос Фархада как нож по сердцу.

Глава 36.

Рома ослабляет хватку, и мне удается вырваться. Меня начинает лихорадочно колотить, и это даже не страх или паника, а нечто большее. Рома ухмыляется и протяжно выдает Алиеву:

— Не понимаешь нормальной речи? Только вчера с гор спустился?

Наперед осознавая исход, я спешу встать между мужчинами.

— Заткнись… — сквозь зубы рычу на соседа и тут же разворачиваюсь к Фархаду. — Он пьян, не обращай внимания.

Тщетная попытка терпит крах.

— Отойди.

Алиев просит спокойно, но я продолжаю стоять преградой. Секунды две Фархад еще на меня смотрит, а после, отталкивая за плечо в сторону, идет к Роме. Решительно и без лишних слов. Один резкий и четкий удар с размаха соседу в челюсть. Жестко, сильно. С холодным расчетом. Фархад знает, как бить. Он делает это не первый раз. Сосед, отшатываясь, теряет ориентацию в пространстве. Бессвязно говорит, приставляя к губам ладонь.

Затаив дыхание, сама себе затыкаю рот, чтобы не закричать. Я вижу кровь на ладони соседа. Смотрю на Фархада. Он по-прежнему спокоен и действует механически, будто не человек вовсе, а машина из стали. Алиев не дает соседу прийти в себя, обхватывает его шею, разворачивает к стене.

Жмурюсь от ужаса, слышу глухой звук. Распахиваю глаза.

Одержимый Фархад намеревается размозжить лицо Ромы о стену в подъезде. Я вижу размазанное алое пятно на стене. Сосед бы давно упал, но Алиев крепко держит, заставляет стоять на ногах. Еще один удар, и я знаю, чем это закончится. Фархад в исступлении, хоть внешне никак не показывает. Он просто забьет соседа до полусмерти. И всё. Финал.

— Фархад! Не надо, остановись! Прекрати!

Истошно визжу, подбегаю, двумя ладошками тяну руку Алиева вниз. Он будто меня не замечает. Ничего не получается, я не могу успокоить Фархада. Господи. Вижу вместо лица Ромы кровавое месиво. Пару раз моргаю, пячусь назад. На грани. И я реву в голос. От обиды и бессилия. Громко, взахлеб. Только услышав мой плач, Фархад замирает. Продолжая удерживать Рому, оборачивается.

— Не бойся, Кошка.

— Ты же его убьешь!

Алиев брезгливо отпускает соседа, и тот сразу валится на плиточный пол в подъезде, что-то стонет. Слов не разобрать. Рома находит силы присесть и подтянуть к себе колени. Склонился корпусом, сплевывает кровь. Фархад повредил правую руку от удара. На ходу растирая казанки, берет меня за предплечье, уводит в квартиру. Запирает дверь.

Я… Я не знаю, что говорить и как реагировать. Однако.