Ощущую резкий и мощный толчок, потом следующий. Фархад жеско имеет и растягивает мое лоно, как тогда, в стенах кабинета чертового стриптиз-клуба. Он больше не нежный, а имеет меня слишком грубо и чуточку больно. Пугаюсь, ноги подкашиваются. Фархад успевает меня придержать, обхватив рукой за талию. Еще ближе прижимает к себе.

— Хватит, остановись!

— Я не могу, Кошка.

Черные демоны… Это не насилие, но — фак. Мне страшно до одури и хорошо одновременно. Царапаюсь в панике, пытаюсь вырваться. Фархад гораздо сильнее меня. Его руки будто стальные тиски. Сковывают. Извиваюсь, слабо мычу. А он трахает с животным напором. Теряюсь. Лихорадочно трясусь, задыхаюсь. Фархад ускоряет ритм, вбивается членом. Глаза намокают от слез, но Алиев не видит. Я стою к нему спиной и только кожей ощущаю бешеное мужское дыхание. Фархад постепенно останавливается, ослабляя хватку. Горячая сперма стекает по внутренней поверхности бедра. Фархад целует меня в висок.

— Прости, Вик. — Полностью отпускает, и я негодующе оборачиваюсь. — Омойся, я… я приму душ на третьем этаже.

Это что было?

Фархад не позволяет себе щеголять по дому в одном полотенце или нижнем белье при няньках. В редких случаях может спуститься в кухню в пижамных штанах. И то когда жутко не выспится и ему похрен. Сейчас же педантично одевается в рубашку и брюки. На меня взгляда не поднимает. Морда, как всегда, невозмутимая.

А я на кураже и под сумасшедшее сердцебиение придерживаюсь за стенку. Таращусь, ресницами хлопаю. Только Надменный за дверь, как я сползаю по стене, усаживаюсь задницей на кафель. Ничего не болит и не тянет. Что радует. Фархад знает толк в эффекте неожиданности. Сгребаю кости, наспех споласкиваюсь, шагаю вон. Я не ищу Алиева в особняке.

В столовой завариваю чай с ромашкой. Согревая ладони об белую фарфоровую кружку, успокаиваюсь. Я поднимаюсь в детскую и, отпустив Дилару, до позднего вечера посвящаю себя сыну. Крошечке моему. Когда с ним разговариваю, нет-нет да называю Кармием.

Еще не привыкла. Кормлю из бутылочки, укачиваю на руках. Удерживая малыша, замираю у окна. За прозрачным стеклом совсем темно, больше не видно мраморного светлого фонтана во дворе. Вздыхаю. Поглаживаю носик Мурада, укладываю в колыбель. Если сейчас не вернусь в спальню, Фархад сам за мной придет.

— Дилара, я пошла спать, присмотри за Мурадом. — Вида не подаю, спокойно разговариваю с нянькой. Она кивает. — Ты сменила платок на оранжевый? Красивый.

— Спасибо, госпожа.

Я крадусь в нашу с Алиевым комнату, осторожно приоткрываю дверь и нахожу Фархада на кровати. Залипает в документах. Обнимаю себя руками, хмурюсь. Усаживаюсь на край постели, дергаюсь, резко натягиваю одеяло по самую шею. Отворачиваюсь спиной. Замираю.

Мягкий матрас проминается от движений Фархада. Слышу, как он откладывает бумаги на прикроватную тумбу, выключает лампу. Меня не трогает, но я все равно начеку.

— Боишься?

— Нет, но ты напугал меня, Фархад. Так нельзя.

— Знаю, а контролировать не могу.

— Хотя бы предупреждай, мол, дорогуша, сейчас дурковать начну, не удивляйся…

Я слышу, как Фархад тихо и коротко выдыхает. Улыбается, наверное.

— Смешная Кошка. Если бы все было так просто.

Вошкаюсь, сильнее стягиваю в кулаках покрывало.

— Нужно заехать завтра на мою старую квартиру, забрать кое-какие вещи. Женька не все привез.

— Как скажешь. С утра сделаю все необходимые документы сыну и сразу к тебе.

Больше ничего не говорю. Какое-то время мне понадобилось, чтобы расслабиться и с легкой душой уснуть.

***

На следующий день, естественно, я просыпаюсь одна в постели и первым делом иду к сыну. Потом душ и вкусный завтрак, приготовленный Динарой, а не Фархадом. Ложкой выбираю из пшенной каши курагу и орешки. Смотрю телевизор, висящий в столовой на стене. Фитоняшки на экране гантельки жмут. Протеины порошковые пьют. Закусываю хлебом с шоколадной пастой и с грустью вспоминаю про свою диету. Вздыхаю.

— Динара, вот скажи, я жирная?

— Что вы, госпожа… — охает нянька.

— А мне, кажется, жирная.

— Мужчины любят сочных женщин, когда есть за что подержаться.

Разоткровенничалась Динара, хихикает.

— По себе знаешь?

Вгоняю словцом няньку в краску. Не хотела смутить, так вышло. Подпираю ладошкой щеку. Грохот входной двери заставляет нас с Динарой подпрыгнуть. Фархад, как черт из табакерки с глазами безумца, залетает к нам.

— Собралась?!

— Чуть не обделалась!

— Виктория, живее, я тороплюсь!

Задницей отодвигаю стул, бегу наверх в комнату. Не потому что хочу угодить Надменному. Спорт у меня, как у фитоняшек загорелых с экрана. Пробежка утренняя. Натягиваю драные джинсы и белую футболку. Крашу ресницы и не успеваю собрать волосы — Алиев уже орет на первом этаже. Хватаю ключи от старой квартиры. С гнездом вместо прически спускаюсь обратно. Обуваю шлепанцы, и Фархад берет меня за руку, тащит на улицу к своему внедорожнику.

— Документы сделал?

— Да! — гавкает.

— Манда, Алиев! Открой даме дверцу!