Я нахожу программу по отслеживанию записей с камер. Отматываю назад. Сначала на себя любуюсь. Дикость, надо подравнять кончики волос. Отматываю еще. Таращусь. Упираюсь локтем в стол, за лоб хватаюсь. Поглядываю на Жизель. Проще похудеть, чем ей набрать мои габариты. Нет, ну я не настолько толстая, просто компактная, а Жизель выше. Фархад собирается сделать из стриптизерши вторую Росс. Не, ну нормальный вообще? Хотя папаша умеет стимулировать на такие поступки.

— Узнаю, что делишки проворачиваете тайком — плохо будет. А я узнаю.

Закрываю крышку ноутбука, искоса наблюдая за девицей, спешу из кабинета. В коридоре ускоряю шаг до запредельного. Слышу, как Фархад орет в общем зале. Подкрадываюсь незаметно.

Нет. Алиев никогда не поднимет руку на женщину. Наверное. Во всяком случае, не за царапанья ногтями и потасовку. Был бы мужик — другое дело. Однако.

Потаскухи выстояны в ряд и ноют. Почерневший от гнева Фархад прячет за спиной напряженные в кулаки руки. Матерится, говорит, поувольняет их всех к херам.

Спускаюсь с лестницы, шагаю к разъяренному мужчине. Дотрагиваюсь его руки, и он дергается. Молниеносно оборачивается. Вытягиваюсь струной от бешеного взгляда. Никогда прежде так не смотрел на меня Фархад. Секунда — и едкий прищур со злостью сменяется на привычный теплый. Рядом со мной айсберг расслабляется, и я, чтобы сгладить ситуацию, расплываюсь в улыбке. Алиев любит, когда я улыбаюсь.

— Фархад, не нужно никого увольнять. Просто ответь, кто в твоем клубе самая сексуальная стриптизерша.

— Чего?!

— Ну не та, что писю продает за деньги, а вообще…

— О, Аллах! Виктория, ты серьезно? Ай…

Мужчина шире распахивает свои темные глаза и негодующе растирает подбородок. Он не идиот и теперь догадывается, кто был главным зачинщиком сия представления. Но я отступать не намерена. И пусть смотрю на него снизу вверх, зато сердито. Утвердительно. Алиев цыкает, осуждающе качает головой. Мол, плохая, плохая Кошка. Сейчас наподдаю по попе и в угол поставлю.

Потом разворачивается к потаскухам.

— Вот! — указывает рукой в мою сторону. — Самая, кхм… видная девушка этого клуба. Свободны.

Он больше не желает дарить свое внимание девицам, на их глазах дотрагивается ладонью до моих лопаток, разворачивает, уводит за собой наверх. В кабинете Фархада на креслице притаилась Жизель. Воняет жасмином. Меня бесит.

— Выйди, — холодным приказным тоном говорит Фархад, и девица подбирает халатик с пола, мелкими шажками торопится вон.

Снова прикрываю дверцу и запираюсь. Мы остались наедине, и Алиев недоволен моим внезапным появлением.

— Почему не предупредила, Кошка? Я не хочу, чтобы ты разгуливала в одиночестве.

Он проходит дальше по кабинету, ослабляет галстук, усаживается в кресло. Берет шариковую ручку, стучит по столу.

— Фархад, мне знаком аромат духов той рыжей девки. Именно им от тебя несло раньше. Может, объяснишь?

Я останавливаюсь напротив, упираюсь ладошками в бока. На моем лице притворная маска спокойствия, и только одному богу известно, насколько дико разрывается внутри сердце. Быстро-быстро моргаю — поплакать охота.

Алиев откидывается на спинку и тупит куда-то в пол.

— Ладно… Я спал с этой женщиной до встречи с тобой, Кошка. Не раз и не два. В тот вечер она снова приходила, но я отказал в близости. Теперь у меня есть ты. Я не нуждаюсь во внимании посторонних. В кабинете камеры, если так интересно, можешь просмотреть записи. Я честен с тобой, Виктория. Сегодня у нас была, скажем, деловая встреча. Мне не хотелось бы рассказывать о подробностях…

— Ты снова стыдишься, Фархад?

Он по-прежнему прячет от меня взгляд, и я не выдерживаю. Недовольно вздыхаю, корчусь, срываюсь с места. Обхожу стол, становлюсь вплотную к Фархаду. Касаюсь рукой его щеки, приподнимаю лицо.

— Кошка…

— Алиев, я знаю, насколько ты порядочный человек. Вижу, как заботишься о нас с сыном, но если изменить вздумаешь — мало не покажется. Я исчезну. Навсегда. Понимаешь? Один останешься, Алиев.

— Никогда! Не говори так больше. Я не позволю…

— Тише… верю, — прикладываю палец к его губам. — Мы можем отключить камеры?

Глава 40.

— Камеры? Хм… в одно нажатие. — Фархад разворачивается к ноутбуку и замечает, что он закрыт. — Хитрая Кошка, ты уже все проверила?

По привычке захлопнула, но мне все равно ни капельки не стыдно.

— Да, шарилась. Да, проверила. А что я могла подумать? Мало того что проституция здесь на каждом шагу вьется, так еще в кабинете. Полуголая!

— Ревнуешь?

Ох, вот этот бархатный провокационный голос Фархада. Спокойный, владеющий ситуацией. А я снова вскипаю, черт бы его побрал. Фархад невозмутимо смотрит, склоняет голову набок.

— Раздевайся.

— Ты возьмешь меня здесь?

— Почему бы нет?

Моя футболка и так почти в лоскуты. Я решаю разорвать ее, не снимая. До огненного взгляда Алиева с треском порчу ткань. Гордо выпрямляю осанку, сдуваю с лица выпавшую прядь, тянусь к молнии на джинсах. Фархад облизывает губы, заводится. Внешне почти незаметно — по глазам читаю.

— Продолжай.

Медленно стягиваю джинсы. Остаюсь перед Фархадом лишь в белье.