Навстречу няньке спешит Фархад. Он словно позабыл, что творилось в нашей спальне, сейчас его распирает от радости. Родственнички Фархада и мои хлопают в ладоши, что-то говорят. Только мы с Каримом Рашидовичем по-прежнему в другом измерении. Он — не совсем молодой хищник. Я продолжаю сидеть с кислой мордой.

Женька идет к Фархаду, замирает подле, разглядывает племянничка, потом меня.

— Мурад? — тише произносит брат.

— Дамир, — тут же отвечаю.

— Мне нравится это имя, — вклинивается Карим.

Раздери его черти. Ему с недавних пор все нравится, что бы я ни предложила. А вообще-то последнее слово за ним. Карим Рашидович желал назвать Ахмедом нашего сына. Теперь же он полностью на моей стороне. Фантастишен.

Мои щеки горят.

— Тянем жребий, — иду наперекор свекру.

Я стучу кулаком по столу. Мысленно шлю всех родственничков в место, которое хотела натереть смазкой. Тянусь к уху Саманты.

— Поддержи Фархада.

Успеваю шепнуть. Карим вальяжно откидывается на спинку стула, ослабляя галстук:

— Ваш дом, уважаемая Виктория. Ваш ребенок.

Сказать, что я в удивлении — ничего не сказать.

Россу по кайфу внезапные финты. Брат просит тюрбан у дядюшки Абдулы, достает из потайного кармана маленький блокнот и ручку. Теперь Фархад и меня хочет четвертовать, как своего папашу, но он не знает, что за мыслишки крутятся в моей голове. Женька вырывает несколько листов и раздает не всем, а главным участникам действа.

— Я не буду поддерживать ваше безумство.

— Кто бы сомневался, — корчится в сторону ненавистного ему Фархада Женька.

После собирает бумажки в тюрбан, деловито перемешивает и топает к няньке.

— Нет, господин, что вы!

Округляет глаза, за сердце хватается. Но Росс непоколебим и приказывает тверже. Трясущаяся женская рука тянется внутрь. Выуживает листочек, молча протягивает брату. Тот читает и расплывается в улыбке. Зыркает на меня, на недовольного Фархада. Окидывает взглядом всех родственников:

— Евкакий! Признавайтесь, кто написал? Вы, Карим Рашидович?

Дергает бровью:

— Что за вздор?

— Да ладно, шучу я. Мурад!

Демонстративно показывает листок всем остальным. Я узнаю красивый каллиграфический почерк. Не мой, естественно — Женькин. И ведь с ним-то мы не сговаривались. Хитрый плут решил тайком поддержать Фархада. Вот совсем не удивилась, что Динара вытащила именно его предложение. Зуб даю, брат подтасовал. Хитрожопый аферист.

— Как ты сказал?

— Мурад. По-твоему, вышло, зятек!

Хлопает по плечу Фархада. Достает остальные бумажки, комкает в ладони, быстро прячет в карман. С облегчением выдыхаю. И лицо айсберга можно фотографировать, после в рамочке на стену кабинета вешать.

Женька возвращается за стол.

Восточная половина семьи что-то поет на своем наречии во славу и здоровье наследника. Мурад кряхтит, но не плачет в руках Фархада.

Пока Женька отлучается в уборную, Зухра дикой сойкой подлетает на его место. Ко мне поближе. Со своей свекрухиной улыбочкой.

— Нашей семье нужно много детишек. Я знаю, что роды дались тебе с трудом, дорогая. Фархад захочет еще пополнения. А сможешь ли ты порадовать мужа?

Жирный знак вопроса. Нервно сжимаю в кулаке подол платья.

— Это мы уж с Фархадом сами решим.

— Ох, как так? Я знаю, ты не уважаешь наши обычаи и против второй жены. Но тогда Фархаду придется взять другую девушку. Здоровую.

И уши мои пылают жаром адским. Тот же жар припекает зад. Медленно. Слишком медленно я моргаю два раза и под песнопения басурманские умещаюсь вполоборота к Зухре.

— Вот видела? — показываю свекровке под столом дулю, говорю максимально тихо. — Я ваших невесток вперед ногами лично вынесу из дома. Давай приводи первую.

— Ну-ну. Ой, Женечка, уже вернулись? Уступаю-уступаю вам местечко!

Щебечет Зухра. Заискивающе суетиться. Змеюка.

Остаток празднования я сидела в прострации. Кусок в глотку не лез. Взглядики родственников не волновали совсем. Мне похрен. Я ковырялась в тарелке и фантазийно, с некой долькой удовольствия, выживала потенциальных соперниц из особняка.

Через полтора часа начинает раскалываться голова, шепотом прощаюсь с Россами, говорю Фархаду, чтоб объяснился за меня перед своими. Сама молча поднимаюсь наверх, да подальше.

Энергетические вампиры.

В комнате скидываю платье и переодеваюсь в халат. Проклятый серый балахон сразу в стиралку. Провонял негативщиной. Бесит.

Я захожу в ванную и включаю горячий душ. Только теперь могу с облегчением выдохнуть, когда нахожусь на расстоянии от надоедливых глаз. Опускаю голову, рукой упираюсь в стенку. Замираю, медитирую на кафельный пол.

Глава 34.

Теплые струи падают на голову, стекают по волосам, коже. Рассасывают головную боль. Беру мужской гель — им пахнет Фархад. Намыливаю ладошки.

Трогала ими Карима. Мрак.

Невероятно сложно удерживать такт, когда провоцируют. С Зухрой сорвалась, слабость проявила. Умней надо быть и не вестись на поводу. Они хотят вывернуть меня наизнанку, опустить в глазах Фархада до днища. Дворовой девки с низким социальным статусом.