– Все срослось, пока я ждала твоего возвращения. Неужели так трудно поверить, что я желаю тебе добра? Ну, подай на меня в суд за то, что я стараюсь быть хорошей матерью. – Она вскинула подбородок и быстро-быстро заморгала, обиженно поджав губы.

На такое я точно не поведусь.

– Откуда он знает, как меня зовут?

Здесь явно что-то не так.

– Благодаря Дамиану все знают, как тебя зовут. – Мама нервно сглотнула и провела рукой по черным как смоль волосам, собранным в идеальную «ракушку», ее фирменную прическу. Она врала мне в лицо. – Я знаю, как тебе больно и горько, но, если правильно разыграть карты, ты сумеешь его вернуть.

Она пыталась меня отвлечь. Я улыбнулась и поспешила в гостиную.

Двое мужчин вскочили на ноги. Оба в костюмах, но тот, который выглядывал в прихожую, был лет на двадцать старше другого.

– Прошу прощения, что не поздоровалась сразу. Я Джорджия Элс… – Черт. Я прочистила горло. – Джорджия Стантон.

– Джорджия? – Старший из двух гостей заметно побледнел. – Кристофер Чарльз, – медленно произнес он, бросив взгляд в сторону двери, где на пороге застыла мама.

Я узнала его имя. Бабушкин издатель. Директор издательства, выпускающего дополнительные тиражи всех ее книг, включая последний роман, который она написала десять лет назад в возрасте девяноста одного года.

– Адам Фейнхолд. Рад знакомству, мисс Стантон, – сказал второй гость.

Они оба выглядели совершенно растерянными и переглядывались то друг с другом, то с моей мамой.

– А теперь, когда мы все познакомились, ты, наверное, хочешь чего-нибудь выпить с дороги, Джи-Джи? Пойдем посмотрим, что у нас есть. – Мама бросилась ко мне, умоляюще протянув руки.

Не обращая на нее внимания, я села в большое мягкое кресло и спросила:

– И что именно нью-йоркский издатель книг моей прабабушки делает в Поплар-Гроув, штат Колорадо?

– Они приехали заключить договор на книгу. – Мама осторожно присела на краешек ближайшего ко мне дивана и расправила платье.

– Какую книгу? – спросила я напрямую у Кристофера и Адама.

У мамы много талантов, но писательство в их число не входило, а я достаточно хорошо разбиралась в книгоиздании и понимала: директор большого издательства просто так не помчится через полстраны, чтобы лично присутствовать при подписании договора.

Кристофер с Адамом растерянно переглянулись, и я повторила вопрос:

– Какую. Книгу?

– Полагаю, она без названия, – медленно проговорил Кристофер.

Каждый мускул в моем теле напрягся. Я знала лишь об одной книге, которой прабабушка не дала названия. И которую не собиралась публиковать. Мама никогда не посмела бы… правда?

Издатель нервно сглотнул и посмотрел на мою маму.

– Сейчас мы подпишем все необходимые документы и заберем рукопись. Вы сами знаете, что Скарлетт не любила компьютеры, и, когда речь идет о единственном существующем оригинале, мы уж точно не станем полагаться на милость почтовых богов.

Оба гостя неловко рассмеялись, и мама присоединилась к ним.

– Какая книга? – На этот раз я задала вопрос маме, и меня вдруг затошнило.

– Ее первая… и последняя. – Она умоляюще на меня посмотрела, и на секунду я возненавидела себя за то, что меня проняла эта мольба. – О прадедушке Джеймсоне.

Меня сейчас точно стошнит. Прямо на персидский ковер, который так любила прабабушка.

– Она не закончила эту книгу.

– Конечно нет, милая. Но я позаботилась, чтобы они пригласили лучшего из лучших, который сумеет достойно ее завершить, – сказала мама приторно-сладким голосом, и меня затошнило еще сильнее. – Неужели ты думаешь, что бабушка Скарлетт не захотела бы показать миру свое последнее творение? – Она мне улыбнулась. Той самой улыбкой, которая выглядит благожелательной и открытой для посторонних, но таит в себе угрозу неизбежной расправы, если я посмею публично ее опозорить.

Но я у нее кое-чему научилась, так что моя ответная улыбка получилась не менее выразительной.

– Я думаю, если бы она захотела опубликовать эту книгу, она бы ее дописала.

Как она могла так поступить?! Продать эту книгу в издательство, да еще за моей спиной!

– Я не согласна. – Мама подняла брови. – Эту книгу она называла своим наследием, Джи-Джи. Она не сумела ее завершить, потому что вложила в нее слишком много душевных сил, и, мне кажется, будет правильно выпустить эту книгу. Разве нет?

– Нет. И поскольку, согласно ее завещанию, я единственная наследница авторских прав, мое слово будет решающим. – Я старалась говорить как можно спокойнее.

Мама отбросила все притворство и посмотрела на меня в полном шоке.

– Джорджия, ты же не станешь отрицать…

– Вас обеих зовут Джорджия? – спросил Адам дрогнувшим голосом.

Я моргнула и рассмеялась, когда все кусочки головоломки встали на свои места.

– Вот это новость.

Мама не просто пыталась заключить сделку с издательством за моей спиной. Она выдавала себя за меня.

– Джи-Джи… – взмолилась мама.

– Она назвалась Джорджией Стантон? – уточнила я у гостей.