Элсворт в любом случае паршивый режиссер. Он неоднократно подкатывал ко мне с предложением об экранизации моих книг – и неоднократно был послан понятно куда.

– Да ладно. Если это Скарлетт Стантон, законченная тобой, все киностудии сделают стойку, а Дамиан и подавно.

Я не стал спорить. Все книги Скарлетт Стантон уже сорок лет подряд становятся бестселлерами по версии «Нью-Йорк таймс».

– И каким образом Дамиан Элсворт связан со Стантонами?

– Гм… Я действительно знаю что-то такое, чего не знаешь ты. Удивительно… – задумчиво произнесла она.

– Эдриен, – прорычал я.

– Дай мне насладиться триумфом.

– Я могу потерять этот контракт.

– Ну, если так ставить вопрос. – Я представил, как она закатила глаза. – Элсворт… буквально с этой недели… бывший муж Джорджии. Он режиссер «Зимней невесты»…

– По книге Стантон? О человеке, попавшем в ловушку брака без любви?

– Да. У него была интрижка с Пейдж Паркер. Забавно, да? Доказательство должно родиться буквально на днях. Ты вообще не заглядываешь в магазины? Последние полгода Джорджия не сходила с первых полос всех таблоидов. Ее называют Снежной королевой, потому что она не проявляла особых эмоций. Ну и, конечно же, из-за фильма.

– Ты серьезно?

Я помню «Зимнюю невесту». Умная, но жестокая книга. Если я ничего не напутал, у героя была надменная и холодная первая жена, которая ближе к концу умерла, после чего герой с героиней обрели свое «долго и счастливо». К вопросу о том, как жизнь подражает искусству.

– На самом деле это очень печально. – Голос Эдриен дрогнул. – Она всегда избегала внимания прессы, но теперь… эта история, она повсюду.

– Вот дерьмо.

Я стиснул зубы. Ни одна женщина не заслуживала такого. Отец меня научил, что настоящий мужчина – человек слова, а брачные клятвы – это и есть самое главное слово. По этой причине я так и не женился. Не давал обещаний, которые не мог сдержать, и у меня никогда не было женщины, ради которой я согласился бы забыть всех остальных.

– Ладно. Спасибо, Эдриен. – Я направился к двери в гостиную.

– Удачи. Погоди… Ной?

– Да? – Я помедлил, держась за дверную ручку.

– Соглашайся с ней во всем.

– В каком смысле?

– Речь идет не о тебе, а ее прабабушке. Оставь свое непомерно раздутое эго за порогом.

– У меня нет никакого…

– Еще как есть.

Я насмешливо хмыкнул. Нет ничего зазорного в том, чтобы знать, что ты лучший в своем деле, но романтика все-таки не мой жанр.

– Что-нибудь еще? – спросил я с сарказмом.

Сестра на то и сестра, чтобы указывать брату на все его недостатки.

– Ну… расскажи ей о маме.

– Нет.

Никогда в жизни.

– Ной, послушай меня. Девушки просто балдеют от парня, который так сильно любит маму, что читает ей вслух. Это покорит Джорджию. Я знаю, о чем говорю. И не пытайся с ней флиртовать.

– Я и не собирался.

Эдриен рассмеялась.

– Я слишком хорошо тебя знаю и очень люблю, но я видела фотографии Джорджии Стантон. Она тебе не по зубам.

Тут я был с ней согласен.

– Спасибо на добром слове. Я тоже тебя люблю. Увидимся в следующие выходные.

– Только не надо дорогих подарков!

– Что я покупаю своей племяннице на ее день рождения – это наше с ней дело. До встречи.

Я убрал телефон в карман и вошел в гостиную. Все, кроме Джорджии, повернулись ко мне, и на всех лицах читалась отчаянная надежда.

Я неторопливо вернулся на свое место, помедлив у фотографии на стене, которую сосредоточенно рассматривала Джорджия.

На снимке Скарлетт Стантон в сдвинутых на нос очках сидела за большим письменным столом и печатала на старой пишущей машинке, за которой она написала все свои романы, а на полу рядом с ней, прислонившись спиной к ножке стола, сидела маленькая Джорджия с раскрытым на коленях томиком. На вид ей было лет десять.

Права на все книги Стантон принадлежали Джорджии, правнучке Скарлетт… а не ее матери, которая приходилось Скарлетт внучкой. Такой расклад предполагал странные семейные отношения, выходившие за рамки моего понимания.

Я не стал садиться, а встал рядом со своим креслом, положил руки на спинку и принялся изучать Джорджию, как всегда изучаю скалу, на которую твердо решил подняться. Ищу самый правильный и безопасный маршрут.

– Значит, вам не нравятся мои книги, – сказал я, обращаясь к Джорджии и игнорируя всех остальных.

Она выгнула бровь, но ничего не сказала.

– Но это нестрашно, потому что сам я люблю книги Скарлетт Стантон. Все до единой. Без исключения. Я ничего не имею против романтики, как вам могло показаться. Я перечитал каждую ее книгу как минимум дважды, а некоторые и трижды. У Скарлетт уникальный писательский стиль, невероятно живой, трогательный и берущий за душу. В этом смысле мне с ней не сравниться. – Я пожал плечами.

– Тут я с вами согласна, – сказала Джорджия, но в ее тоне не было злости.