— Эти полуночные вызовы на дом должны прекратиться, Максимо. У меня утром ранняя смена, и мне нужно столько сна, сколько можно получить, — ворчит он, пытаясь пригладить волосы одной рукой, держа медицинский чемоданчик в другой.

— Я уже говорил тебе уйти с основной работы и работать на меня полный день, — напоминаю я, ведя его вверх по лестнице к комнате Элиры.

Итан фыркает в лестничном проеме:

— Да. И что делать? Сидеть сложа руки, ожидая, пока один из вас, идиотов, получит пулю? Я живу ради хаоса приемного покоя, а не для того, чтобы ждать случайностей мафии.

— Тогда перестань жаловаться на ночные звонки. — Я останавливаюсь перед комнатой Элиры и тихо стучу. — Врач пришел.

— Войдите. — Ее голос доносится из-за двери, и я приоткрываю ее сначала, чтобы убедиться, что она прилично одета, прежде чем отступить, пропуская Итана внутрь.

Брови Элиры взлетают к линии волос, когда она видит, как молод Итан. Она явно ожидала кого-то постарше, более традиционно врачебного вида.

— Элира, это Итан Ланкастер, наш врач. Итан, это моя жена — для тебя миссис Леоннотти.

Его голубые глаза сверкают весельем, когда он пожимает ей руку.

— Приятно познакомиться, миссис Леоннотти. И поздравляю со свадьбой. Я, кстати, ничуть не обижен, что меня не пригласили, — добавляет он, бросив на меня многозначительный взгляд, и направляется к кровати, ставя чемоданчик на тумбочку, руки уже заняты его открытием. — Садитесь на кровать, пожалуйста, миссис Леоннотти. И мне нужно, чтобы вы сняли нижнюю часть одежды для осмотра.

Мое сердце уходит в пятки от его слов.

— Что? Черт возьми. Этого не будет. Не снимай штаны, Элира.

Итан вздыхает, поднимая взгляд на меня с почти родительским терпением.

— Максимо, мне нужно осмотреть ее шейку матки, чтобы определить, могла ли она забеременеть, и ввести контрацептив. — Он машет тонким инструментом, все еще в стерильной упаковке, в мою сторону.

Его объяснение имеет идеальный медицинский смысл, но каждый инстинкт во мне бунтует. К черту логику.

— Единственный способ, которым ты осмотришь ее шейку матки, — это если тебе оторвут голову.

— Максимо! — восклицает Элира, но ее шок меня не волнует.

— Неважно, могла она забеременеть или нет. И убери эту чертову штуку... — Я тычу пальцем в контрацептивное устройство, которое он держит, — ...куда угодно, только не внутрь нее. — Я знаю, что есть другие варианты, не требующие такого интимного осмотра.

Я единственный мужчина, который видел ее красивую, тугую киску, который был внутри нее, и так и останется.

Итан закатывает глаза, но его губы дергаются от веселья. Ублюдок надо мной издевался.

— Ладно, ладно. Присядьте, миссис Леоннотти.

— Пожалуйста, зовите меня Элира, — бормочет моя жена, усаживаясь на край кровати, вся такая вежливая и чопорная. Я слежу, как ястреб, не упуская ни черта, когда он поднимает ее левую руку и поворачивает ее так и этак, изучая ее с разных сторон с раздражающей тщательностью.

— Это ваша недоминантная рука, верно? — спрашивает он ее. Когда она кивает, он осторожно помогает ей лечь на кровать и сгибает локоть левой руки. Я проглатываю рык, поднимающийся в горле при виде чужих рук на ней, даже если это клинично и я знаю, что Итан профессионально себя ведет.

Он роется в своем чемодане и надевает латексные перчатки, затем достает шприц, наполненный желтоватой жидкостью.

— Это для обезболивания области, чтобы вы не чувствовали боли, когда я буду вводить имплант, — объясняет он Элире, которая бросает на меня нервный взгляд. Тот взгляд, который она дает, будто проверяет, все ли я еще здесь, — он притягивает меня, как крючок.

Прежде чем я успеваю остановиться, я уже на кровати рядом с ней, беру ее свободную руку в свою, пока Итан делает укол. Иголка входит, и она слегка вздрагивает, сжимая мои пальцы.

Когда анестезию ввели, он меняет шприц на длинный тонкий аппликатор с острой иглой на конце. Когда он вставляет в него имплант и подносит иглу к руке Элиры, я отвожу взгляд, не в силах смотреть, как ее вводят.

Вместо этого я сосредотачиваюсь на том, чтобы убрать непослушные локоны с ее лба.

— Ты отлично справляешься, — шепчу я у ее виска и целую его. Маленькая улыбка, которую она дарит мне в ответ, делает что-то опасное с моим сердцем.

— Все готово, — наконец говорит Итан, разрывая чары момента, и я смотрю на него, как он накладывает повязку на ее руку. — На ближайшие пять лет вы защищены, Элира. Если решите завести детей раньше, просто позвоните мне, чтобы я удалил его, и все будет хорошо. — Он подмигивает ей, отчего ее щеки розовеют. Как он смеет.

Мой взгляд мог бы расплавить сталь, когда я встаю с кровати.

— Теперь вы можете уйти, доктор.

— Да, да. Я ухожу. — Бормочет он себе под нос, снимая перчатки и убирая оборудование, будто не слишком рад такому обращению.