Затем дверь пентхауса распахивается, и выходит Максимо.

Дерьмо, дерьмо.

Он в одних темных брюках, низко сидящих на бедрах, вода капает с его волос на обнаженную грудь и татуированную руку, будто он только что вышел из душа. Он нетерпеливо проводит рукой по мокрым волосам, разбрасывая капли по всему коридору. Жест показался бы почти нервным, если бы я не знала его лучше — если бы не знала его. Его глаза устремлены на меня со смертоносным намерением, когда он начинает приближаться.

Вид его отправляет мои инстинкты выживания в сверхрежим. Я разворачиваюсь, жертвуя возможностью видеть его в пользу того, чтобы быстрее добраться до лифта.

Мое сердце грохочет в груди, когда я лихорадочно нажимаю на кнопку вызова. Ничего. Ни приветливого звонка, ни загоревшихся цифр, ни даже намека на жизнь от гладких металлических дверей. Я нажимаю снова и снова, каждая бесплодная попытка поднимает панику все выше.

— Это не сработает, если не приложить карту доступа сюда.

Я вздрагиваю от того, как близко голос Максимо, и резко оборачиваюсь, видя, как он указывает на небольшую квадратную панель безопасности рядом с лифтом — деталь, которую я упустила в своем отчаянном плане.

Глупая, глупая, глупая. Конечно, у такого человека, как Максимо, должны быть уровни защиты. Конечно, побег не может быть таким простым, как нажатие кнопки.

— Какого черта ты делаешь, Элира? — Вопрос звучит спокойно, но смертоносно — как шепот вынимаемого клинка. Его взгляд падает на нож, все еще дрожащий в моей руке, и что-то темное и первобытное мелькает на его лице. Прежде чем я успеваю моргнуть, нож вырывают из моей хватки и бросают на пол позади него.

И вот так мой блестящий план побега рушится. Я смотрю на него снизу-вверх, отчаяние оседает, когда он командует:

— Следуй за мной.

Глава 16

МАКСИМО

Она не издает ни звука, когда я веду ее обратно в пентхаус. Ни всхлипа. Ни слова. Моя предательская жена точно знает, что сделала. Напряжение, исходящее от ее маленькой фигурки, могло бы запитать пол-Нью-Йорка.

Я только что вышел из душа, вода все еще стекала по шее, а мысли были заняты тем, чтобы наконец-то поспать, когда сообщение Перро засветилось на моем телефоне. И все же, как бы я ни должен был бушевать, я даже не зол. Не совсем. Несмотря на мою угрозу ее семье, я ожидал, что она хотя бы раз попытается сбежать. Я просто не думал, что это будет сегодня вечером. Не после того, что мы только что сделали, и не после того дня, что у нас был.

— Ты должен отпустить меня, Максимо. — Ее голос прорывается сквозь тишину, дрожа от первобытного ужаса. Когда я поворачиваюсь к ней, на ее лице написано отчаянно искреннее выражение. — Я вернусь, обещаю. Мне просто нужно купить кое-что.

Я прищуриваюсь на нее.

— Купить кое-что? Это код для того, чтобы передать сообщение своей семье?

— Нет! Конечно нет. — Страстность ее отрицания застает меня врасплох. Ее брови сходятся в искреннем расстройстве, и, черт возьми, я не могу не прочитать правду, написанную на ее лице, как на ладони. Это вообще не связано с ее семьей.

— Тогда объяснись. Что может быть настолько чертовски срочным, что ты приставила нож к собственному горлу? — Мои руки непроизвольно сжимаются, когда этот образ снова обжигает мой разум — она с лезвием у горла, выглядит полубезумной. Это пробуждает во мне гнев, который я предпочел бы игнорировать.

Тот факт, что я злюсь на это, а не на саму попытку побега, злит меня еще больше. Какое мне дело, если она глупо попыталась покончить с собой в отчаянной попытке сбежать? Она всего лишь средство для достижения цели. Просто жена на бумаге.

Она сжимает губы, отводя взгляд от меня. Упрямая линия ее челюсти говорит мне все — она не скажет, если я не припугну ее.

— Говори, или можешь попрощаться с папочкой, — рычу я, раздраженный собой, потому что на этот раз я знаю, что не имею в виду угрозу. Ее отец в безопасности от меня. По крайней мере, пока.

Ее глаза впиваются в мои, и на секунду она выглядит готовой плеваться огнем.

— О, так вот как это будет? Каждый раз, когда ты хочешь добиться своего, будет «сделай это, Элира, или я причиню твоему отцу боль»? — Она пародирует мой голос, утрируя его. — «Приготовь мне ужин, Элира». А если я скажу нет, ты что, просто снова будешь махать этой угрозой?

Я провожу рукой по лицу, слишком уставший для этой херни. Этот день когда-нибудь закончится?

— Ладно. Скажи мне, что ты хотела, чтобы мои люди принесли это тебе. Или не говори. Мне, честно говоря, все равно. — Я пожимаю плечами, уже отворачиваясь от нее, чтобы вернуться в свою комнату. С меня достаточно. Завтра ранний подъем, и мне нужен сон, черт возьми.

— Я хотела купить таблетки экстренной контрацепции! — кричит она мне вслед, паника пронизывает каждый слог.

Я застываю на полпути, медленно разворачиваясь.

— Таблетки экстренной контрацепции? — медленно переспрашиваю я.